Я согласно кивнул, направив луч сканера на труп с мечом в заднем проходе. Тут же содрал с его левый культи аналогичный моему Потрошитель, и зашипев от боли прижал его к окровавленному запястью, активируя его и глядя, как новые браслеты обвивают моё запястье и ладоньґ. Пусть артефакт одноразовый, но, если от него не отказываться — это пока лучшее, что мы здесь нашли.

Перевернул труп срезал со спины две пластины, каждая из которых даровала защиту телу сразу на двадцать процентов.

Теперь понятно почему мы никак не могли пробить эту тушу, а просто он максимально увеличил свою и так не маленькую защиту. Бросила одну пластину Зубру, отсканировал остальных. Здесь пауки были попроще, да и награда пожиже: увеличение ловкости, увеличения силы и грузоподъёмности. Большая часть из этого нам пригодится, но разбираться с этим надо на свежую голову, количество вживлённых артефактов не безгранично.

— Ну что дальше идём?

Я, наконец, добрался до уха Зубра, сшивая мочку грубыми стежками.

— Что-то мне не понравилось, как нас начали тут встречать. Никакого гостеприимства.

— Ну мы гости тоже так себе, — пожал плечами Зубр, скрипя зубами от боли, — к тому же мне нравится их артефакты. Считаю надо идти вперёд, но в схватку с большой толпой пауков больше не вступать. Встретим одного-двух атакуем, если больше, то плюём на всё и активирую возврат.

Я согласно кивнул и активировал Потрошитель, пробивая насквозь всё ещё подрагивающего диметродона. Было больно смотреть, как он мучается в предсмертных конвульсиях, но всё никак не может умереть. Лезвие пробило его сердце, в ответ из тела, будто из меха наполненного вином, буквально плеснула струя чёрный кислотной жижи, заливая мне ноги и пол вокруг, а раздутое тело диметродона стало сдуваться, как тот же лишённый вина мех, пока перед нами не остался висеть обтянутый кожей скелет. Бедолаги. Это, наверное, ужасно, когда тебя растворяет изнутри кислота, а ты даже не можешь умереть. С каждой минутой раса Арахнидов нравилась мне все меньше и меньше, и я теперь уже серьёзно стал подумать, о том, чтобы спалить тут всё к чёртовой матери, перед тем как отсюда убраться.

— Как насчёт предложения получше? Силёнки ещё остались?

— А что?

Я указал глазами на канат, на котором висело тело диметродона. Тот уходил в узкую трубу, уходящую ровно вверх и похоже идущую на самый верх.

— Оставим здесь всё кроме потрошителей, приделаем к ступням крючья, и цепляясь за стены сможем подняться туда, уверен местный Босс сидит именно там, хоть глянем кто здесь всем заправляет.

— Что за крючья?

— Вот такие.

Я одним ударом отсек конец лапы паука, увенчанной двумя мощными когтями. Отрезал полосу от кокона, намертво притянул её в ступне, оставив когти торчать наружу.

— Идёт, только если что не так, сразу активируем возврат назад.

Пять минут спустя оставил за собой горку из двух щитов и так не пригодившегося второго копья и меча, мы начали свой эпический подъём. Впрочем, когти пауков идеально подходили, чтобы цепляться за толстые паутинные стены, образующие туннель в небеса. Стены под нашим весом, конечно, пружинили, однако канат был неровный, шишковатый и цепляться за него было удобно, а крючковатые когти пауков, как легко входили в стены, так легко и выходили при следующем шаге, так что даже учитывая немалый вес нашей брони, сложность подъёма оказалась не запредельной. Он был жарким, душным, наполненный болью в разъедаемых потом ранах, долгим, но всё же посильным, и открывшийся нам вид, после окончания подъёма, того стоил. Слава богам, окружающие нас тоннели поглощали все звуки будто были сделаны из ваты, так что наши тихие ругательства и хриплые вздохи, как у загнанных лошадей, никого не испугали. Впрочем, испугать мы могли всего одно существо, остальным было явно не до нас, а испугать «Это» было нелегко.

Кряхтя и сопя, мы со всеми предосторожностями выглянули из трубы, выходящей почти под самым куполом этого цирка ужасов, то увидели очередную комнату, раскинувшуюся под нами и на его хозяина. Или хозяйку. Назвать пауком это было тяжело. Скорее существо походило на огромного, расплющенного, тяжело бронированного, шипастого, фиолетового краба. Монстр широко раскинул двухметровые лапы в стороны, разлегшись на животе. Из задней его части выходила полупрозрачная пульсирующая труба, по которой тихо продвигаясь выползали крупные паучьи яйца, проваливающиеся в узкую паутиновую трубу, по которой скатывались куда-то вниз. С другой было еще интереснее, там где у других пауков были или ногокощупальца или клинки у охранников, у этого из передней части тела выходили пучки тонких прозрачных, то ли трубок, то ли проводов расходящихся веером по всему немалому помещению и присоединенных к головам сидящих повсюду крысообразных существ. Те не двигались и кажется, даже не дышали. Их ладони, сложенные чашей тоже светились, а в них лежали знакомые нам артефакты: в основном пластины усиления, но у некоторых из них на ладонях лежали знакомые уже Потрошители, длинные гладкие трубки, непонятного преднозначения или что-то наподобие черных вееров. Все они выглядели незаконченными и по краям мягко светились. Мы, затаив дыхание, простояли, глядя на все это минут десять, когда у ближайшего к нам существа что-то тихо щелкнуло и лежавший у него на руках Потрошитель удлинился на несколько сантиметров, приобретя более законченный вид. В этот же момент другой крысюк ожил, положил на пол пластину усиления и снова сложил руки, а в его ладонях опять загорелся огонек и начал расти новый артефакт.

Зашибись, вот это производство…

Мы вздрогнули и спрятались за краем трубы, так как с невидимого для нас потолка по паутине стремительно спустился паук. Тот самый элитный воин, который когда-то посетил наше время, поднял отложенный артефакт, тщательно ощупал лапами крысюка и, видимо, удовлетворившись нащупанным вновь скрылся из вида поднявшись к потолку. На этом активность не закончилась. Из одного из окон, таких же как то, в котором засели мы, на канате поднялось тело здоровенной подрагивающей многоножки и подплыв в центр, плюхнулась перед фиолетовой паучихой. Та немедленно подтащила ее к себе передними лапами и открыв пасть выпустила из нее заостренную трубку, легко вонзив ее в бронированное тело с хлюпаньем стала высасывать наполняющую ее жижу. Продолжалось это недолго, сороконожка была выпита досуха и снова поднялась в воздух, а затем рухнула в дыру, и скрипя чешуей улетела вниз, видимо туда, где их тела должны собрать грузчики и вывезти на улицу. Не успел скрип еще стихнуть, как еще один крысюк отложил очередной артефакт. Мы переглянулись с Зубром, хабар тут ждет богатый, но и риск запредельный, даже не стоит рыпаться. Я уже кивнул головой вниз, как наше окошко закрыла черная тень, отделяющую нас от комнаты паутиновую стенку пробил заостренный сегментированный кол, пронзил бронежилет Зубра, войдя в его живот на всю глубину, а затем рванул на себя, вырывая кусок стены и выдергивая на себя моего напарника. А в следующий миг что-то бронированное с такой силой врезало меня по виску, что даже шлем не помог. В голове хрустнуло и я, погружаясь в беспамятство обмяк, падая в разверзнувшуюся у меня под ногами бездну.

17.01.2024 — 17.04.2024