Все упали лицами на землю. Бог медленно повернулся и посмотрел мне в глаза.

Я ощутил, что не могу двигаться. Призвав на помощь все свое умение, я начал ставить между нами один барьер за другим, я пытался обездвижить его, отодвинуть, накрыть невидимым колпаком, но все напрасно. Бог смотрел с таким видом, как мальчик смотрит на жука, пойманного в банку. Я чувствовал, что это не фантом. И дело было не в точности деталей и даже не в каплях пота, которые он стряхнул со лба, а в нечеловеческой и даже нескареловской мощи его взгляда. Наконец, он поднял меч, очень медленно взлетел и растворился в желтых небесах. Но почему он смеялся?

Я снял с себя веревку, сбросил балахон и вытер пот. Камни позади меня были оплавлены – так, будто выдержали не взгляд, а вспышку ядерного взрыва.

Неоплавленным осталось лишь пятно в виде моей тени. Бог не тронул меня. Но почему он смеялся?

Ни один из паломников не приблизился к заповеди. Это и понятно.

Божественному тексту не хватало главного: трех каменных плит. Так получите.

Я поднял со скал три подходящих камня и два из них аккуратно положил поверх слов заповеди. Третий я грохнул так, что он раскололся на куски. Первое слово заповеди было открыто. Теперь люди начали приближаться.

– «Свобода», – прочел священник в полной тишине и его голос трижды отразился от скал. Еще никогда здесь не звучало такого слова. Слово расправило крылья и закружилось над головами несчастных. Я вглядывался, стараясь увидеть, как серые души впитывают его. Но не увидел.

– Теперь мы знаем смысл заповеди, – продолжал священник. – Расскажите об этом всем! Расскажите об этом всем! Бог сказал нам: «Послушание воспитывает свободу». Послушание! Самым свободным может стать только самый послушный!

– Послушание воспитывает свободу! – заорали несколько голосов и сразу стихли.

Стоящие на коленях встали, надели веревки на свои шеи и молча пошли друг за другом. Вскоре они разнесут благую весть по всей стране. И мне стало понятно, почему смеялся бог.

Конечно, эти люди не станут грешить. Они гораздо меньшие грешники, чем я или любой из знакомых мне людей. Они не воруют, не убивают, не гордятся, почитают всех подряд. В них даже нет агрессивной стадной нетерпимости, без которой не обходятся земные фанатики. А с другой стороны, меньше всего зла творят мертвецы на кладбище, но это еще не повод для того, чтобы всем лечь в могилу.

Кого я видел перед собой?

Несомненно, что есть некоторая сущность которая и дала идею бога. То, что многие уверовавшие называют божественными чудесами и откровениями, могло бы исходить и не от бога, а от совершенно иной сущности. Так, человек заснувший с сигаретой и устроивший в доме пожар, вначале спит и видит во сне: горячий пляж, жаркое солнце и, возможно, даже приятных девушек в бикини – но через минуту его одеяло вспыхнет и тогда будет не до иллюзий. Так, не видя истины, вы выстраиваем завесу правдоподобной нелепости.

– Теперь больше никаких путешествий, – сказал учитель. – Мы тебя чуть не потеряли. Но никто не ожидал, что ты на него нарвешься.

– Кто это был?

– Бог.

– Но я думал, что бог один, если он только есть вообще.

– Это не такой бог. Каждая твоя мысль – это духовное существо. Каждое твое желание – это духовное существо. Каждая твоя воля – духовное существо. Их много. Они все имеют свой маленький разум, они сами живут. Уже только родившись, они отделяются от тебя. Они рождаются новые и новые, пока ты живешь.

И к тому времени, когда ты умираешь, они объединяются в новый отдельный организм. Этот организм будет иметь твое сознание, но не будет иметь твоего тела. Он будет жить в новых плоскостях реальности. В нем твое бессмертие. Но то же самое можно сказать о народе. Мысли, воли и желания всех людей в некоторый момент объединяются в огромное духовное существо – которое есть бог, но не бог вселенной, а бог этого народа. И бог народа начинает править – как любой бог, с помощью насилия и парадокса.

– Можно ли с ним справиться?

– Если бы он появился здесь или на земле, он был бы бессилен. Но у себя, над своим народом… Чтобы его победить, нужно не оставить в живых ни одного из его людей. Но даже после этого он будет угасать в течение тысячелетий. И в любой день может проснуться – и покорить новый народ. Все это лишь теория – потому что он никогда не позволит уничтожить свой народ. Он и народ поддерживают друг друга и, чем сильнее опасность, тем сильнее они становятся.

Поэтому ни один народ нельзя покорить, военная техника тут не поможет.