Звук хлыста и гневные крики.

— А ну живее! Бездельники, шалопаи! Почему такие кислые рожи? А ну всем улыбаться! Себе же строите город! — снова взмах хлыста, и работяги с радостными улыбками на лицах трудятся как завороженные.

Казалось, что каждое слово отдавалось эхом в сердцах людей, заглушая их усталость, усиливая напряжение и придавая новый оттенок и без того тяжелому труду.

Рабочие, сгорбившись, молча и методично продолжали свое дело, стараясь не медлить в движениях, чтобы избежать очередного пронзительного свиста хлыста, который нередко впивался в воздух лишь для того, чтобы напомнить о своенравии его обладателя.

Да кто же это так орет?.. А понял…

И почему я смеюсь?..

В центре строящегося города, на возвышении, восседает в кресле белка. Над ней развеваются два широких опахала, которые качают две девушки. В руках у белки миниатюрный, но длинный хлыст. В глазах — гнев.

Я приземлился рядом с ней.

— Пусенька! — радостно выкрикнул я, подбегая. Но она выставила лапку, останавливая меня, и царским жестом указала на стул в трех метрах от нее.

Ошарашенный, я вглядывался в ее жест, а потом на нее, но подчинился и сел, чувствуя себя как крестьянин, пришедший на прием к царю после недельного ожидания.

— Во-первых, — белка посмотрела на меня серьезным взглядом, — меня зовут Пуся Беликовна, не Пусенька и ничего подобного. Усёк?

— Да, конечно, извините, — ответил я, слегка склонив голову, чтобы показать своё уважение. Белка выглядела важно, словно истинная королева, и я понимал, что легкомысленное отношение может повлечь за собой недовольство.

— Во-вторых, — белка резко обернулась к работникам. Я последовал за ее взором. Двое из них разговаривали. Два удара хлыста по спинам, — А ну работать! Кому сказано?! — рявкнула она, как гром среди ясного неба.

— Ай! — взмолились они. — Да мы только словечком обмолвились.

— Дома будете болтать, а здесь надо пахать! — затем снова обратилась ко мне: — Как слетал? Как там старый?

— Все хорошо, передавал приветы.

— Нет времени на приветы, — вздохнула она, схватив с подноса розовый коктейль и испив его. — Главное, жив-здоров. А ты сам как, братец? — вдруг умилительно улыбнулась она.

Наконец, то тирания уступила месту улыбке… Господин улыбается — простолюдин счастлив. Я мотнул головой, отгоняя бредовые мысли. Как можно злиться на это пушистое создание?

— Я смотрю, у вас тут масштабная стройка идёт!

Белка фыркнула.

— Если бы. Видишь сам, какие работники, — указала на прилегшего сухенького старичка. — Что разлёгся?! — прикрикнула на него, но не ударила хлыстом. Умница, старым уважение проявляет.

— Госпожа Пуся, десять часов уже работаю, старые кости трещат…

— На том свете отдохнёшь! — прервала белка и, вздохнув, громко крикнула, — Ладно! Перерыв 15 минут. И только попробуйте пожаловаться, что сил нет! Убью!

— Спасибо! Спасибо! — кланялись и благословляли её работники. — Да осияет вас свет, Госпожа! Вы лучшая! Благородная и справедливая!

— Идите уже, подхалимы… — скривилась белка, но её глаза светились радостью от похвал.

— А откуда столько людей?

— Не знаю. Все идут и идут из окрестных деревень. И не выгонишь же… Все хотят чувствовать себя в безопасности.

Подошли к ней двое мужчин с чертежами. Краем глаза я заметил планировку большого города с двумя огромными замками. Один — мне, другой — ей, догадался я. И зачем ей такой большой? Да и мне не нужен, но как королю полагается. А она, тем не менее, зам… Но её замок не уступает размерами моему…

Белка внимательно рассматривала чертежи, затем внезапно вскричала.

— Э-э-э, остолопы?!

Мужчины съежились.

— Туалеты рядом со столовой?! Вы серьезно?! — её глаза метали молнии.

Я не выдержал и рассмеялся. Пуся посмотрела на меня с упреком.

— Алексей, ты что-то ещё хотел? Видишь, работ невпроворот… Не отвлекай.

Я поднял ладони в примирительном жесте.

— Всё-всё, прости. Последний вопрос и ухожу. Где Сергеич и Иваныч?

— Эти лентяи вон там, — указала лапкой на домик, — А теперь извини, — и снова обратилась к инженерам, — Ну вы идиоты, скажите честно?!

— Нет, — боязно ответили они.

— Где это слыхано, чтобы туалеты соседствовали со столовой? Может, и вовсе объединить всё под одной крышей? И вместо стульев — унитазы установить, чтобы вы, ленивые создания, могли одновременно заниматься двумя делами…

Эти двое усмехнулись.

— Разве я сказала нечто забавное?! Да я вас…

Я уже не слышал, отправившись искать друзей. Нашел: Сергеич, Иваныч, Дайрон и Таня устало прислонились к стене здания. Рядом распластался на земле Джандар, без признаков жизни. Мужчины по пояс раздетые, девушка в легкой тунике.