На следующий день события потекли в привычном русле: собрать детей в школу, а Кирилла в институт, самой на работу. Хорошо, что она сменная. Есть возможность хоть раз в пару недель выезжать и помогать своему Спасательному отряду. Раньше Кошка никогда и не задумывалась о таком виде досуга. Всё перевернул развод. Днём она улыбалась детям, коллегам, а ночью закрывалась в ванной и, свернувшись калачиком на полу, выла, заткнув полотенцем рот. Душа, растерзанная и растоптанная, саднила и ныла. Хотелось разбить голову о кафель, чтобы физическая боль заглушила душевную.

Однажды приведя себя в порядок и выйдя из ванной, она столкнулась с Аллой Викторовной, которая поджидала её в коридоре.

– Извините, – пробормотала женщина, опустив глаза в пол.

– Вот что, милая. Тебе нужно хобби, – безапелляционно заявила бабушка.

– Хобби? – Кошка подняла на неё опухшие глаза и непонимающе уставилась на свекровь. – Вышивать начать?

– В твоём случае вышивать не поможет, – задумчиво ответила та, – тебе спасать кого-нибудь надо. Детдом может… хотя дети без родителей явно не то… Приюты для животных? Пообщаешься с брошенными собачками, может, полегчает.

Кошка сползла по стене и заревела в голос, не справившись со своими эмоциями.

– Ладно, ладно! Брошенные собачки тоже дурацкая идея, согласна. Но ты подумай, тебе надо на что-то отвлечься, – замахала руками Алла Викторовна.

Мысль чем-то заняться плотно засела в голову. Однажды она стояла на парковке перед детским центром творчества и, откинув кресло, кемарила в ожидании, когда у Марьяши закончится кружок. Шёл мокрый мартовский снег, серое небо низко висело над городом, навевая депрессию. Внезапно в окно постучали. Кошка вздрогнула и резко села. Женщина замершими пальцами тыкала ей листовку, на которой была изображена улыбающаяся девчушка с двумя бантами. Она нажала на кнопку, окно опустилось, и женщина скороговоркой начала говорить:

– Извините, разыскиваем девочку семи лет. Она ходила в этот детский центр. Пропала вчера. Может быть, вы её видели?

У Кошки горло сжалось и подкатил комок слёз. Её Андрюша ненамного старше девочки с фотографии. Она взяла листок и внимательно вгляделась в черты на снимке. Увы, в последние полгода она была так поглощена своей болью, что совсем не обращала внимания на людей вокруг. С сожалением покачав головой, она, неожиданно для самой себя, спросила:

– Чем я могу помочь?

– Возле парка собрались спасатели, они приглашают добровольцев прочесать лес, – обрадованно ответила женщина.

Кошка кивнула и глянула на часы. Скоро занятие закончится, пора идти забирать Марьяшу.

Привезя домой дочь, она с жаром рассказала свекрови о беде с девочкой, быстро переоделась и, заручившись обещанием, что Алла Викторовна присмотрит за детьми, поехала в парк.

При входе сновала целая толпа. Посреди стоял раскладной стол, за ним сидел хмурый мужчина и вглядывался в карту на экране ноутбука. Трещали рации, пиликали мобильные телефоны, группа людей слушала инструктаж и проверяла портфели: фонари, вода, перчатки, батарейки.

Кошке захотелось рвануть в лес без оглядки. Где-то там, возможно, плачет и плутает девочка с розовым рюкзаком. Она ждёт взрослых, которые обязательно должны её найти и спасти. Передать в руке маме, которая будет кутать её в тёплый плед и баюкать до самого рассвета. Вот бы её нашла именно она!

Больше получаса Кошка ждала, когда до неё дойдёт очередь. Вот настал тот миг, когда стройной цепью группа людей вошла в свой квадрат леса. Она с жадностью следила за каждым действием старшего: как он смотрит в навигатор и показывает куда им заворачивать, как поднимает руку вверх, призывая к тишине, как до них доносится крик соседней группы, которые надеются, что девочка их услышит. Затем настала их очередь и Кошка кричала во всю мощь своих лёгких, срывая горло:

– Юуууууляааа!

– Ничего себе у тебя голосочек, – похвалил её старший, оглядывая худосочную Кошку, которая больше была похожа на школьницу-отличницу, чем на мать троих детей.

В тот день они не нашли девочку. Никто не нашёл. Но лес и поиск родили в Кошке что-то первобытное. Будто она хищник, который выслеживает свою добычу. Тогда она впервые спала спокойным сном.

На следующий день, на работе, она без устали обновляла ленту новостей. Ей до боли хотелось узнать, что Юля дома с мамой, а ещё в лес: искать, бежать, прислушиваться, кричать, затаиваться, настигнуть, поймать и… ликовать!

Но лента новостей упорно не выдавала ничего. Наступила следующая смена и, наконец, сообщение: девочку похитил папа. Впереди работа полиции, суды, разбирательства, но важно другое: Юля жива! Тепло разлилось по груди, и слёзы потоком хлынули из глаз. Коллеги, которые даже после развода не видели её в таком состоянии, суетились вокруг.

– Ну, ты даёшь, Кошкина! Из-за чужого ребёнка так реветь! – качали головами они.

Коллеги не понимали, что она плачет потому, что дыра в её груди затягивается. Когда раны заживают – это тоже больно.