Когда он объясняет, кто был источником зова, мне нечего сказать. Как говорится, вот это поворот. Моё состояние Димон списал на их проделки. Есть у судьбы, точнее её местного аналога, Таната, чувство юмора. Только мы прошлись по этим говнюкам, как они прислали нам ответку. Чувствую себя...

– Да если ты сейчас проснёшься, то я тебе даже отсо...

Мягко шлепаю свою спутницу пониже спины, заставив взвизгнула, а потом цепляюсь свободной рукой за потолок. Начинаю медленно перемещаться на другую сторону. Пропасть под нами никуда не делась.

– Давай только не здесь. Это конечно мило, я бы посмотрел на такую акробатику, но боюсь, что ты сорвешься.

Девушка смотрела на меня и хлопала глазами, которые не были в слезах. Тэй Сильно разозлилась.

– Ах ты выпердыш кривого моба. Что это было? Я целую вечность пыталась тебя разбудить. Ты почти цикл провисел без движения. Разожми ты свою руку, меня бы уже по частям собирали. Так что объяснись.

– Сейчас, – рычу в ответ. Проклятый звон в ушах становится сильнее. Есть только один способ заставить его замолчать. – Только сначала переберемся на ту сторону.

– Только не сорвись и не отрубись опять. Гад, я ведь говорила, что высоты боюсь. Тут дна не видно.

– Спокойнее. Поверь, теперь я точно не вырублюсь. Они не позволят.

– Ты о чeм?

– Потом, – я не рычу. Из моего горла вылетает слабый стон. Вместе со звоном возвращается знакомое и слегка под забытое чувство – адская боль.

Голова просто раскалывается, щаон колокольчиков становится не выносим. Я, пусть и не по своей воле, долго не отвечал на зов, а потому он перешёл в стадию причинения боли. Дикой боли.

Бодро перебираю руками, но ближе к концу передаю контроль над димортулом Димону. Я уже не могу соображать. Так башку крутит. И нет, это не блокада памяти. Помню я всё отлично: больница, лучший друг, ретро фильм, обсуждение новой работы, незнакомые слова вроде Центро Спаса. Значит я в тот раз не погиб. Друг, чьим именем я назвал своего нового спутника, меня тогда вытащил.

Пусть я не всё понимаю, но эту вспышку памяти я чётко запомнил. Теперь понятно, что заставило меня спасти Тэй и остальных. Спасатель – вот кем я был. И жил в мире, где давно закончилась последняя война, а теперь я в Танате. Ползу в живом доспехе по потолку, а внизу пропасть. И я так и не знаю, как я здесь оказался? Нет цельноц картинки.

Наконец мы достигаем противоположной стороны. Спрашиваю на площадку, а потом, не удержавшись на ногах, на колени. Трясущейся рукой разрываю связывающую нас верёвку и мягко, на сколько позволяет состояние, опускаю Тэй на камни. После этого, обхватив себя руками, падаю рядом.

Меня трясёт, ни на чем не могу сосредоточиться. Голова болит, а зов тянет меня вниз, глубже. Одновременно я понимаю, что мне дали право пройти дальше. К ним. Ненавижу этих тварей уже заранее. Но что они делают там?

– Эй, новенький, ты чего? Что с тобой опять? Ты вообще меня слышишь? Разбери меня Танат, Нико, да ответь же мне? – слышу я рядом голос, в котором раздражение сменяется тревогой.

Меня переворачивают на спину, а это не просто. Я и димортул вместе весим не мало. Отъелись ща эти циклы. Сквозь нескончаемый звон в ушах еле ощущаю эмоции Димона. Дышать, да? Вот в таком ритме? Пробую, пытаюсь, но тяжело.

Мягкие руки начинают массировать мне заднюю часть шеи. Зачем? Это ведь не моя шкура, но обратная связь работает. Мне становится легче и я пытаюсь дышать в указанном ритме, с долгой задержкой дыхания после выдоха.

– Пить, – доносится из пасти димортула и одна из рук, что массировали шею, пропадает. Затем к челюсти прислоняют знакомую флягу из органа бедного тараноглава. Тэй не экономит воду, так что у меня получается напиться от души.

– Всё, – поднимаю дрожащую руку, убирая флягу в сторону. – Надо экономить воду.

– Да-да. Но может ответишь наконец, что это было? Мне стоит бояться?

– Нет. Тебе, если не пойдёшь за мной, то бояться тебе нечего.

– Что? Наши пути расходятся? Как это понимать? Мы даже из шахты не выбрались.

– Выход не так далеко, – хриплю я. Вроде выпил целую кружку воды, но горло по-прежнему будто наждаком дерет.

Не обращая внимания на Тэй, медленно поднимаюсь на ноги и озираюсь по сторонам. Поднимаю голову вверх, ощущая, как меня шатает, и слежу за направлениями по которым идут трубки. Ага, разветвляются. Правый коридор, что уходит с площадки вглубь пещер, явно ведёт наверх.

– Выход там, – показываю девушке пальцем в сторону правого выхода. – Так ты пройдёшь к органам, что питают город над нами. Обычные отсеки для разов. Ты легко сможешь подняться к водосборнику и выйти на площадь.