– Это что? – спросил Матвей, подозрительно щурясь. – Понятно, я там никогда не был, ну, до тех пор, как мы туда заскочили с тобой вдвоем. Это личина, морок? Он специально замаскировался под меня, что ли, зная, что я буду… дата какая?

Денис назвал дату: нет, это было еще до того, как стало известно о пропаже детей.

– Не мог же он предсказать, что Анатолий привлечет меня.

– Ты частный детектив, и…

– Да я не детектив, Денис, в том и закавыка. Я не детектив, я скучный чиновник миграционной службы. Я должен был продолжать сидеть в своем скучном офисе. Никто не знал, что мой офис сгорит…

– Кроме того, кто его поджег.

Матвей резко развернулся, посмотрел на Ассо.

– Логично, – проговорил он медленно. – Огненный. Мог поджечь.

Ассо только переводила взгляд с одного на другого.

– Ладно, – встряхнулся Матвей. – Похож он на того, кто разговаривал с тобой в больнице?

Денис пожал плечами.

– Тот был в маске, очках, шапочке… ну, вполне возможно. И может быть тем, кто выманил Ассо из машины, так? У того капюшон был на голове. Теперь понятнее почему, а?

Да, если это он, то понятно – у него была точно такая же шевелюра, как у Матвея. Ассо взяла какую-то бумажку и написала: «У огневых очень часто рыжие волосы».

Прочитав, Матвей снова повернулся к ней:

– Тебе этот облик ни о чем не говорит?

Она улыбнулась и ткнула пальцем ему в грудь.

– Ну да, ну да, я уже понял, что на меня похож и что вас это дико забавляет. Ты ничего не вспоминаешь? На Крысолова-то не смахивает?

Она развела руками.

– Варианта два, – подытожил Матвей. – Он именно тот, кого мы ищем, или нет, тогда это невероятное совпадение. Если да, то опять два варианта: он намеренно принял мой облик, потому что знал, что мы будем его искать, потому что знал, что именноябуду его искать, и решил нас потроллить. Или он на самом деле так ужасающе на меня похож. Вполне возможно, что это тот, кого мы ищем, но, чтобы быть увереннее, надо посмотреть все ролики и увидеть его хотя бы еще в одном месте.

Денис и Ассо кивнули. Матвей продолжал размеренно, как преподаватель.

– Если он принял мой облик намеренно, значит, скорее всего, именно он стоит и за пожаром в моем офисе. Значит, он стоял за тем, чтобы к делу привлекли именно меня. Зачем ему это нужно? Я понятия не имею, откуда у меня может быть такой враг. Если он просто на меня так сильно похож… то это тоже не чужой мне человек. He-человек. Кромешник. И я его не знаю.

Матвей скрипнул зубами. Ассо положила руку ему на плечо и посмотрела на него с сочувствием. На этот раз он ее руку не скинул, пристроил сверху собственную ладонь.

– Да, – выплюнул он. – Все очевидно, да? Ты просто хочешь, чтобы я сам сказал это вслух. Человек, который похож на меня, как брат, наверняка мой брат. Он огневой, значит, брат по отцу. И я о нем не знаю. А он обо мне знает. Вечная история… Теперь, пока я перевариваю это известие, возвращаемся каждый к своему экранчику и пялимся туда. Ищем его. Поехали?

– Поехали, – вздохнул Денис.

Они отвернулись друг от друга и вновь уткнулись каждый в свой ролик. Минут через пять на паузу нажала Ассо и дернула Матвея за рукав. Рыжеволосый кромешник объявился и у нее. Тут его было видно еще лучше, можно было рассматривать: такие же скулы, как у Матвея, хотя и другой взгляд, иная линия челюсти, посадка головы…

– Элементарно, Ватсон, – печально сказал Матвей, глядя на изображение. – У меня просто нет слов.

Ассо взяла себе новую бутылочку колы, а вторую кинула Денису. Тот поймал.

– А твой папа знает, что у него есть еще сыночек? – спросил он у Матвея с живым интересом.

Матвей хмыкнул, повертелся в кресле.

– Я понятия не имею. Если знал, то он стравил нас намеренно. Знал, что Крысолов – это он, что его интересую я, и подал ему меня на блюдечке с голубой каемочкой.

– В смысле «подал»?

– Забей. Погоди. Я в смятении. Если не знал… – Матвей с силой потер лицо руками. – Да что гадать. Я сейчас позвоню и задам вопрос напрямую.

Денис отхлебнул колы и тоже крутнулся в кресле, будто на карусели.

– Погоди. Подумай. Если он полный кромешник, то он родился от кромешницы…

– И тогда она погибла, потому что кромешник с кромешницей друг друга любить не могут.

Ассо торопливо написала: «Анатолий говорил тогда: „Да что вы знаете о любви?”». Матвей кивнул.

– Предположим. Она родила ребенка и тут же погибла, отец ее оплакал, поэтому так странно выразился, ведь что-то было странное в том, как он это сказал, правда, Ассо? Ну предположим. Была любовь, они не знали, что все закончится трагедией. Крысолов кромешник, мать его умерла при его рождении, отец женился на моей матери, сирота был брошен, обозлен, вырос, прошло тридцать лет, и он решил – что? Похитить детей, взять себе их силу и отыграться на брате, который вообще ни сном ни духом? Почему на мне? В чем смысл? Ассо, если он кромешник, он может наращивать силу бесконечно?

Ассо покачала головой. Написала: «Нет, невозможно, не только бесконечно, просто невозможно наращивать. Это просто есть. Ты не можешь сделать свои волосы более рыжими».

– Могу покрасить в более яркий цвет, – не согласился Матвей.

Она поморщилась.

– Ладно, звони, – сдался Денис.

Взяв в руку телефон, Матвей застыл. Замерли и Денис с Ассо, стараясь не шуметь.