– Ну и?

– Ассоль, прости, но ты ничего точно не помнишь? Ты ничего не слышала там про Василису? Не видела ее?

Она покачала головой и погладила Дениса по голове. Он понурился.

– Я надеялся… Не помнишь или не видела все же?

Ассо вновь включила телефон и набрала: «Не помню». Продемонстрировала экран Денису.

– Мы приспособимся общаться, чтобы тебе было легче, – пообещал Матвей. – А потом узнаем, как вернуть тебе голос. Что за идиотские фантазии у этого Крысолова, при чем тут Андерсен? Неужели я тебя не узнаю? Неужели мне нужен кто-то, кроме тебя?

Ассо вскинула к нему лицо и просияла глазами. Он улыбнулся и нежно поцеловал ее веки.

– И Василису мы найдем, – сказал он Денису. – Поедем домой, а?

Добравшись до квартиры, Ассо долго отмокала в душе. Матвей сидел в прихожей на полу и смотрел в пустоту: приходил в себя после пережитого ужаса. Денис, извинившись, быстро ушел в спальню.

Потом гости оказались в комнате, где Матвей уже разложил диван. Ассо, намотав на мокрые волосы полотенце, села на одеяло, вытерла мизинцами глаза, вскочила и сбегала за телефоном. Снова села, подтянув к груди одну коленку. Бросила на Матвея выразительный взгляд. Он опустился рядом.

– Ты что-то хочешь мне сказать?

Она энергично кивнула. Пальцы поплыли по экрану смартфона. «Я была зачарована, или фата была зачарована, но я же все слышала. Он велел мне идти вперед, к сцене. Я слышала, как он сказал: „Кто берет эту девушку…”»

Матвей улыбнулся, обнимая ее плечи.

– Да?

«Я совершенно ни на что не могла повлиять, пока ты ко мне не прикоснулся. Такое странное состояние, оцепенение. Но я точно знала одно, он мне очень точно дал это понять, без малейших сомнений, это не просто слова. Если бы никто не сказал„я”,я бы умерла там и тогда».

Матвей заледенел. Что бы он ни думал о Крысолове, ему не верилось, что игра идет не на жизнь, а на смерть. Или он просто убедил себя в этом, тревожась за Ассо, и поздравил себя с тем, что прав, когда она вернулась как бы в целости и сохранности.

– Не может быть, – сказал он помертвевшими губами.

Она стукнула его кулаком по плечу. Написала: «Я точно знаю. Это знание, оно внутри. Это правда. Ты меня спас. Если бы тебя там не было или если бы ты промолчал, я бы умерла».

Взглянула на него. Добавила: «Ты должен мне поверить. Это серьезно».

– Я верю, верю, – успокоил он ее. – Я просто не могу поверить… нет, я просто в шоке. Извини. Я…

Она погладила его по волосам и опустила руку. Отложила телефон, закуталась в одеяло и легла.

У Матвея в голове вновь зазвучал искаженный, искусственный, выморочный голос. «Берет ли кто эту девушку…» – Он не сказал «в жены», но это явно подразумевалось. И вуаль, это же была фата. Матвей ее сорвал. Символически это трактуется совершенно однозначно.

Слава богу, что он поступил так. У него не было других вариантов. Но что если бы он начал умничать, тянуть время, вновь талдычить, что им-де нельзя быть вместе?

Ничего, время у них еще есть. Ассо еще успеет выбрать себе мужа среди людей, когда все это закончится.

– Высуши волосы, – сказал ей Матвей.

Она покачала головой. Устала, наверное.

– Фен дать?

Она снова покачала головой и похлопала по дивану рядом с собой. Вздохнув, Матвей погасил торшер и устроился возле нее, обнимая, как в прошлый раз, а она положила голову ему на плечо. «Мы не справляемся, – думал Матвей. – Мы ничего не понимаем…»

Но облегчение от того, что Ассо была с ним, переполняло каждую клеточку, и все казалось преодолимым. Он уснул, крепко прижимая ее к себе.

Наутро они собрались на кухне. Денис принялся выпекать блинчики, Ассо сидела у окна, а Матвей, чтобы лучше думалось, пытался расхаживать, только ему было негде. За окном бушевал ветер, пригибал к земле траву, качал деревья.

– Что будем делать сначала?

– Звонить Велемиру – предложил Денис. – Только ты сам позвони. Меня он, как видишь, предпочитает игнорировать. Трубку и подавно не снимет. Только делай сразу громкую связь, чего уж теперь.

Матвей вынул из сумки блокнот, положил его и авторучку перед Ассо:

– Пиши, если будут какие-то соображения. Я звоню.

Он дождался, пока мобильник наберет номер, затем нажал на кнопку громкой связи. Полились длинные гудки.

– Спит, поди, – предположил Денис. – После вчерашнего. Может, позже?

– Возьмет, – уверенно сказал Матвей.

Он знал: хотя в глубине души кромешники относились к чиновникам по-разному, они приучены воспринимать все пожелания со стороны органов власти с уважением. Сейчас, когда люди и кромешники жили бок о бок и не было никакой необходимости в разведывательных службах, службах охраны и безопасности, имела немалый вес даже такая невинная на первый взгляд организация, как миграционная служба, скромным представителем которой он являлся. И Велемир не посмеет не взять трубку – разве что и в самом деле спит.