Шрифт:
Ассо замерла. Куда она сейчас, так поздно? С Велемиром оставаться опасно, она это понимала.
– Возьму такси, – сказала она как бы между делом.
– Ну ладно.
Велемир казался уставшим и озабоченным. Ему явно было не до нее. Ассо вздохнула с облегчением. Ей не терпелось рассказать Матвею, что произошло в эфире, и она набрала ему краткое сообщение, а потом позвонила и вызвала такси.
Матвей вновь ночевал у Дениса, на полу кухни: мужчины не знали, вернется ли сегодня Ассо, и ее диван не трогали. Телефон, заряжавшийся у холодильника, тренькнул совсем тихо, но почему-то Матвея это разбудило.
«У нас тут такие новости, – писала ему Ассо. – Кое-что произошло. Я сейчас приеду и расскажу! А если спишь, то утром расскажу».
Он встал, оделся. Что там могло случиться? На месте не сиделось, хотелось ходить, но невежливо было беспокоить хозяина квартиры, ему и так приходится несладко. Недолго думая, Матвей накинул куртку и спустился к подъезду, стал расхаживать там. Закурил. Встретит Ассо на улице, тогда ей не придется звонить в дверь. Они все обсудят, потом зайдут тихонько и, может быть, даже не разбудят Дениса.
Погода установилась теплая, весна нагрянула быстро и категорично. Деревья будто взорвались листьями и цветами, трава росла стремительно, неукротимо, в кустах копошились птицы, которым не давал покоя густой желтый свет фонарей. Матвей принялся ходить вдоль многоквартирного дома туда и обратно, сжимая и разжимая кулаки. Сердце билось неровно, лезли в голову всякие мысли, разные версии того, что могло произойти в телецентре. Волевым усилием он переключился. Если у них будет свободное время, надо будет сводить Ассо в зоопарк, ей наверняка понравится. Она читала книги с поверхности у себя дома, возможно, там на картинках были звери, интересно же будет увидеть их настоящих. И потом еще есть танцы. У русалок должны быть свои танцы, подводные, но как они обходятся без музыки, Матвей не знал. Классический балет вряд ли придется по вкусу импульсивной Ассо, а вот что-то вроде ирландских танцев… или фламенко… латиноамериканских, вроде танго… Любопытно, что ей понравится больше?
К подъезду подъехала темная машина, но из нее никто не выходил. Может, кто-то другой приехал. Хотя – в этот час? Матвей отшвырнул сигарету и зашагал быстрее. Что-то не так, сердце не ошиблось!
Он перешел на бег. Вот мелькнули за лобовым стеклом белое пятно – костюм Ассо, черное пятно – ее волосы. Не думая, Матвей рванул на себя дверцу водителя. Услышал девичий всхлип. Схватил мужика за грудки, вынул из машины и припечатал лицом об крышу.
– Что с тобой? – бросил он Ассо. – Выходи быстро.
Она судорожно дергала ручку, но не могла выбраться. Сграбастав водителя за шкирку, Матвей подскочил к дверце со стороны пассажира и распахнул ее.
– Как ты… – выдавил таксист.
Понятно, двери заблокировал, гад, думал, никто не помешает.
Ассо наконец вылезла из машины. Пиджак был разорван, на виске и щеке виднелся след удара. Взревев, Матвей еще раз приложил водителя лицом о металл. Ассо ойкнула.
– 112 набирай, как я тебя учил, – скомандовал ей Матвей. – Сейчас ментам сдадим.
– Она сказала, у нее денег нет, – выкрикнул таксист.
Матвею остро захотелось врезаться башкой в многострадальную крышу машины. Идиот, идиот, идиот!
– У нее нет, у меня есть, – сказал он вместо этого ледяным тоном. – Я бы тебе заплатил. Девушку тронул – ответишь.
– Да я ее…
Второй рукой Матвей вмазал ему в живот. Гаденыш сложился пополам с отвратительным звуком.
– Матвей! – воскликнула Ассо.
– Он тебя обидел?
Она опустила взгляд.
– Да.
– Врач нужен?
– Нет!
– Набирай 112 скорее, – сказал Матвей, с трудом выговаривая слова. – Пока я его не прикончил.
Когда полицейские забрали таксиста и Матвей с Ассо остались на улице вдвоем, он не знал, как смотреть ей в глаза. Она тоже отворачивалась. Наконец он глубоко вдохнул и взял себя в руки.
– Прости, – сказал он. – Прости меня. Я такой дурак. Прости, я даже не подумал, что у тебя нет денег. Я безмозглый идиот. Я не знаю, чем я думал.
– Он сказал, чтобы я платила натурой, – проскрипела Ассо. – У меня совсем не получилось сделать, как в тот раз, отговориться, очаровать… я устала сегодня, наверное. Я никудышная кромешница, ничему пока не научилась. Вроде и тренировалась, как Веле…
– Не говори сейчас о Велемире, – очень четко произнес Матвей. – Вообще. Он отпустил тебя ночью одну и без денег. Вообще сейчас его имя не упоминай. Мне надо успокоиться. Что если бы я ждал тебя в квартире?
– Прости, Матвей, – повинилась Ассо.
Он взвыл. Под руку подвернулся фонарный столб, и он врезал по нему кулаком – правым. Левым. Правым. Левым.
– Ты что делаешь, Матвей? У тебя кровь.
– Пусть. Я невероятно виноват перед тобой. Я ненавижу себя. Я допустил чудовищную ошибку. И ты говоришь мне «прости». Ты мне говоришь! Дай я посмотрю на твою рану.