— Еще неделя и мне надо будет уходить. Иначе меня здесь застанет зима и тогда свершится то, чего я так опасалась. Мне придется здесь остаться зимовать, — подумала она, пересекая поле и положив под навес тренировочный меч, поспешила вернутся в дом, чтобы переодеться и смыть с себя пот и грязь.

Дождь над ее головой все усиливался. Это уже были не те мелкие надоедливые капли, а настоящий ливень, холодный и злой.

А где-то внизу Асвальд и его люди, наконец вытащив ладью на берег, поспешили на холм, чтобы обогреться и отдохнуть у приветливого огня.

Хеге смотрела на пламя. Иногда, бывали минуты, когда оно завораживало ее. Яркое, с переливами оранжевых и желтых всполохов, оно шипело и разбрасывало искры, качалось и то разрасталось, набирая силу, то становилось меньше и слабее.

Огонь уже давно не согревал рук старой Хозяйки Грани. Уже много лет как она перестала чувствовать тело и холод, любовь и ненависть, сострадание и боль. Хеге знала только одно — ей нужен покой, потому что единственное, что тяготило ее, была усталость и скука.

В той прежней жизни, Хеге была хороша, молода. Она любила и была любима. Дом, рабы, богатства, украшения, дорогие платья, долгожданный сын…все ушло, когда она стала Хозяйкой, заменив свою прабабку, так же, как и сама Хеге теперь, уставшую от тягот власти, который давала Грань. Ее срок подходил к концу. Ее время заканчивалось. Ее душа стремилась туда, за Грань к таким же бестелесным душам, как и другие, все те, что проходили мимо ее владений, чтобы потом переродится снова, в лучах рассвета, с первыми каплями дождя, с прозрачной росой на траве, с весенним щебетом птиц…

Сидевший радом Сьегард смотрел на Хеге и ждал, когда она наконец заговорит и поделится с ним тем, что пока таила внутри себя. Но Хеге пока молчала. Она внезапно вспомнила о том, как была молода. Отголоски чувств вспыхнули в ее сердце, отозвались позабытой болью. Всего на короткое мгновение, а потом снова исчезли, оставив после себя только пустоту, что вот уже столько долгих лет томила ее душу. И вот теперь, когда у Хеге появился шанс уйти, этот мальчишка, ее внук, собирался совершить огромную ошибку, чтобы позволить себе превратиться в чудовище, такое же, каким стал его отец.

Тронд был еще мальчишкой, когда в нем проснулась сила и Хеге, которая к этому времени уже состоялась как ведьма, стала развивать силу в сыне. Муж ее погиб через два года после рождения сына и Хеге оплакав его, посвятила всю себя их общему ребенку. Тронд рос умным и красивым мальчиком, а после стал еще более красивым и умным мужчиной, а потом случилось так, что ее сын захотел еще большей силы, что уже и так была в нем. Тронду казалось мало той магии, что была заложена в нем природой, он стремился к большему и Хеге пыталась отговорить сына, но безуспешно. Уже тогда умный и расчетливый мужчина, в которого превратился ее мальчик, почти перестал слушать советов стареющей матери.

— Зачем тебе столько? — недоумевала Хеге, слушая мечты Тронда, когда вечерами у камина он рассказывал ей о том, как сильно хочет стать самым главным на Севере, самым сильным вождем перед которым преклонили бы колени все остальные, весь северный народ.

— Это глупо, — покачала головой Хеге.

— Я знаю, ты можешь мне помочь!

— Могу, — призналась она, так как никогда ни в чем не лгала своему наследнику и единственному ребенку, данному богами, — Но только при условии, что ты и думать забудешь о своих мечтах. Ты будешь сильным, и никто не сможет противостоять тебе, разве зная об этом ты не сможешь быть довольным собой? Тебе надо жениться, остепенится и радоваться жизни, ведь она так коротка, — Хеге ласково коснулась его черных волос, таких же, какие были у ее мужа, отца Тронда.

— Возможно, ты и права, — кивнул колдун, — Но я все равно хочу быть самым сильным, пусть даже и не владеть всем Севером. Это моя мечта, помоги мне, мама!

— Поклянешься на огне, что дает жизнь, на ветре, что раздувает огонь и на земле, что питает его, — произнесла Хеге, всматриваясь в лицо Тронда, — И на воде, что всего главнее. Поклянешься и тогда я помогу тебе стать сильным.

— Я поклянусь! — ответил Тронд и через три дня, когда луна начала расти, Хеге повела его в тайное место, о котором ведала только она, располагавшееся далеко от их поместья, высоко в горах, среди корявых, израненных ветрами деревьев, в темную пещеру, где царила вечная ночь…

… Ее сын получил то, что хотел и как показалось тогда матери, остепенился. Он стал спокойнее и добрее, он привел в дом молодую жену, взяв девушку простую, на благородную сердцем, и совсем скоро после свадьбы, Хеге узнала, что скоро станет бабушкой.

А потом пошло что-то не так. Именно то, чего так боялась стареющая Хеге случилось в ночь, когда родился маленький Сьегард. В глазах Тронда навсегда поселилась ночь, когда он понял, что его сын, каким-то чудесным образом, забрал почти половину силы у своего отца. Его мальчик, его наследник, которого Тронд так ждал…