— Сейчас ты закроешь свой рот и выслушаешь меня, — сказала еле слышно Фрида.

Рабыня кивнула.

— Я твоя хозяйка и сама понимаешь, что я могу сделать с тобой, если ты не послушаешь меня и не выполнишь то, что я прикажу! Ролло не всегда будет рядом, — Фрида для своего сложения была достаточно сильной. Недаром она походила на своего отца не только внешне, но и толикой силы в хрупких на первый взгляд руках.

— Сгною, если ослушаешься, — добавила на всякий случай милая жена Ролло.

Рабыня кивнула, показывая, что понимает слова хозяйки и соглашается с ними.

— А теперь, моя дорогая Самира, слушай, — и Фрида зашептала ей на ухо свой план. Девушка слушала и кивала, а когда Фрида наконец отпустила рабыню, та поспешно отправила платье и волосы, а затем бросила взгляд на темноту, скрывавшую госпожу, но Фрида уже сделала шаг назад, растворяясь во мраке.

— Иди, — шепнула ей тьма.

Самира кивнула и снова потянулась к дверной ручке, затем приоткрыла двери и скользнула в образовавшийся проем. Фрида метнулась следом, приникла ухом к закрывшейся двери.

— Что-то ты долго! — услышала она голос мужа, а затем Самира поспешно стала оправдываться, что много времени заняла уборка, а затем были дела на кухне. Но она сразу же, только освободилась, поспешила к нему, своему хозяину и повелителю.

— Раздевайся, — произнес Ролло, — Мне не терпится увидеть тебя, моя красавица!

Фрида сжала зубы, слушая голос мужа. Захотелось распахнуть двери и ворвавшись в его комнату, показать, что она здесь и что ей надоело его поведение и то, как он усиленно игнорирует свою собственную жену. Хотелось сказать, что никто из девушек, что так часто согревают его постель вместо нее, никто из них не будет любить его так, как любит она…но Фрида заставила себя стоять на месте.

Прошло мгновение, а затем дочь Торхельма снова услышала голос мужа. Он что-то шептал Самире в перерывах между поцелуями. Фрида вжалась в дерево двери, словно хотела просочиться сквозь нее, вслушиваясь в звуки, раздававшиеся из комнаты.

— Моя красавица, — громко шептал Ролло, — Ты прекрасна!

— Мой господин! — в голосе Самиры заигрывающие нотки.

Затем скрипнула кровать, уже под тяжестью двух тел, а потом разочарованный стон Ролло и его вопрос, который так ждала услышать Фрида.

— Ты куда, Самира? — а затем его удивленное, — Зачем ты погасила огонь, ты ведь знаешь, что я люблю видеть тебя…

— Так интереснее, мой господин, — отозвалась рабыня и спустя мгновение, Фрида почувствовала, как медленно открывается дверь, выпуская Самиру из комнаты Ролло. Не переговариваясь, они поспешно поменялись местами. Фрида быстро сбросила с себя платье, распустила тяжелые косы и подошла к постели мужа. Он видел только ее тонкий силуэт, размазанный тьмой.

— Иди ко мне, — произнес Ролло и протянул руки к девушке.

Фрида скользнула в его объятия, едва сдерживая стон радости, переполнявшей ее сердце. А дальше были только горячие объятия и губы любимого, скользившие по ее шее, груди, животу. Касание рук к округлым бедрам, тихие полустоны и хрип и короткий момент боли, который забылся почти мгновенно, лишь только стоило Ролло продолжить свой дикий танец с телом Фриды. Девушка обнимала своего мужчину, раскрывалась перед ним, то ласково касаясь его тела, то словно кошка царапая его кожу и кусаясь от захватившей страсти…

… А перед самым рассветом, едва Ролло уснул, упав в измождении на подушки, Фрида собрала свои вещи и натянув платье поспешно покинула комнату мужа, таясь и оглядываясь, пока пробиралась в свои покои, словно воровка, укравшая счастье.

Хеге мешала варево, кипящее в котелке нал огнем и бросала короткие взгляды на Сьегарда, ожидавшего ее над книгой заклинаний. Книга была древней, в переплете из человеческой кожи и украшенная инкрустацией какого-то неизвестного металла, с желтыми твердыми листьями и достаточно увесистая, чтобы ее было удобно держать в руках. Надписи к изображениям были сделаны на непонятном колдуну языке, который старая Хозяйка называла языком мертвых. Но Сьегард и так прекрасно понимал, о чем говорили древние тексты, потому что черные с алым картинки красноречивее всех слов описывали жуткие ритуалы.

— Он скоро будет здесь, — сказала старуха и распрямила спину, — Тебе надо уходить.

— Я знаю, — ответил Сьегард, — Но я еще не готов. Ты научила меня не всему!

Хеге покачала головой. Черный пронзительный взгляд ее глаз остановился на точно таком же взгляде молодого мужчины.

— Мне не нужен мертвый ученик, — произнесла она сиплым голосом, — Я не успею подготовить тебя к возвращению Тронда, а он, зная это, будет торопится.

— Я не оставлю Ингегерд, — устало сказал мужчина.