«Хорошо устроился, Крис, с комфортом. А вместо благодарности ты чуть не убил того, кто уговорил Мерантоса нести твое тело. И тебе не стыдно?»

Нет, стыдно мне не было. Мне было противно. И тошно. Не так тошно, чтобы расстаться с завтраком или ужином, просто на душе было гадко.

Будто не Симорли я ударил, а Мод. И не по ошибке, а чтобы сорвать злость и развеять плохое настроение после рабочего дня.

– Симорли, подойди. Посмотрю, что с твоей рукой.

Позвал и не слишком бы удивился, если бы меня послали куда подальше.

Не послали.

И помощь приняли... молча. Вот только молчание это было каким-то напряженным. Будто от меня не лечения, а пыток ожидали.

Быстро прощупал кости и связки. Парень и дернуться не успел. Только выдохнул чуть громче и опять затих. Кажется, он и не дышал рядом со мной.

Извини, малыш, не хотел тебя пугать. И калечить тебя не хотел. Так получилось. А тебе здорово повезло, что ты не совсем человек: даже половинный удар – это не подарок ко дню рождения. А ты отделался легким испугом и небольшим растяжением. Может, горло немного поболит, и глотать будет трудно какое-то время, а так... Ничего опасного для жизни. Можно извиниться и забыть. Вот только извиняться не хочется. Кто знает, как это воспримут другие. Мне-то, по большому счету, плевать, а Симорли... Черт! Как же я мало знаю о них! Трудно играть в чужую игру, если правила не известны.

«Молодец. Хорошо, хоть это сообразил, – подал “голос” Хранитель. – Начни ты извиняться перед т'ангом, ему только утопиться останется».

«Ну и откуда мне все эти правила знать?! – мысленно заорал в ответ. – Ты же молчишь, как рыба, а потом критикуешь...»

«Может, мне тебе лекции читать? По этике и истории?»

«Хорошо бы!»

«Тогда слушай...»

«Но не сейчас же, старик! Ты что, с ума сошел? Мне с рыжим поговорить надо, а ты со своими лекциями!»

– Симорли, – начал я, не дожидаясь ответа Хранителя. – Ты понял, почему я тебя ударил?

– Я помешал тебе отдыхать? – предположил парень.

– Помешал, – подтвердил я с важным видом. Главное, первому назначить виноватого, тогда никто не назначит виноватым тебя. – Тебе повезло, что ты так легко отделался. Хорошо, что я узнал тебя и не стал убивать.

– Хорошо, – согласился Симорли.

– Надеюсь, в следующий раз ты будешь умнее?..

Спросил и чуть не засмеялся. Точно такой же вопрос богатый папа задал своему сыночку, когда тот попытался забраться в его сейф, на что сын ответил: «Конечно, буду. В следующий раз я получу все по наследству!»

– Я не буду тебя будить, – ответил мне Симорли.

«Даже если начнется пожар или потоп», – додумал я за него. Умный парень. Такого и похвалить не мешает. Если уж отругал ни за что, то похвалить можно за дело. Самую малость, чтобы не испортить.

– Молодец, Симорли. Молодец, что привел всех сюда. А наверх почему не вышли? Уже можно выходить...

– Я не хотел. А другие... – Парень не сразу поднял голову и ответил мне не сразу. – Другие не смогли.

«Другие?..» Это Мерантос с сыном, что ли? Да они сквозь бетонную стену пройдут и не заметят. Но Симорли смотрел не на них, а на темноволосого, что не сразу расстался с набережной.

Я вспомнил эту сценку и позволил себе легкую усмешку. И только потом до меня дошло.

– Как это «не смогли»?

– Там нет выхода. – И Симорли потрогал руку. Ту самую, что я чуть не сломал. Очень бережно и осторожно потрогал.

– Как это «нет»? А что там – завал?

В ответ тишина. Никто не спешит делиться информацией.

– Мерантос, ты ходил туда, смотрел?

Мужик поворачивается ко мне всем телом. Медленно и мощно. Даже дух захватывает от этой мощи.

– Ходил. Смотрел. Там камень. Не сдвинуть.

Отчитался за невыполненную работу. Коротко и не ясно. Мужику только военной формы не хватает, чтобы соответствовать. Помню, сержант наш так же отвечал:

– Ваш джип не починили. Запчастей нет.

– Почему сразу не доложили! – выскакивает из штанов проверяющий.

– Был приказ: «Чинить». Докладывать – приказа не было.

Надо быть очень умным мужиком, чтобы знать, когда нужно прикинуться дураком.

Не сразу, расспрашивая то одного, то другого, я выяснил, что произошло. Наша стая – почему «стая», а не команда? – выбралась из воды в этом коридоре. Я сказал, что здесь ближе всего к горам. Интересно, когда это я такое говорил? После того как все немного отдохнули, Охотнику захотелось наверх. Он устал от воды, голода, тесноты и темноты. Сразу же, после его слов о темноте, плиты пола начали светиться. Охотник бегом бросился к выходу. Остальные не пошли за ним, ждали, пока я проснусь. Охотник скоро вернулся и стал кричать, что выхода наверх нет.

Тут Симорли прервался, чтобы посмотреть на героя рассказа.

Охотник делал вид, что спит. Но спал он сидя и с открытыми глазами.

А я почему-то подумал, что одним только сообщением о непроходимости коридора дело не закончилось. Вряд ли обошлось без крика о моем коварстве и предательстве. А может, и еще какие-то обвинения были, пострашнее. Интересно, чего больше всего боятся и ненавидят в этом мире? Думаю, заснуть так внезапно и надолго было не очень хорошей идеей. И вряд ли я проснулся бы живым, если бы кто-то не позаботился о моей безопасности.