– Нет, я его не встречал. – Он посмотрел на часы. – Наверное, он вот-вот придет.

Эльма выглядела беспокойной.

– Ну, наверное, мне надо было бы дождаться его.

Эльма развернулась и вышла, а Сайвар продолжил рассеянно листать новостные сайты. Услышав покашливание, он поднял глаза: в дверях снова стояла Эльма.

– Ты помнишь Сару, дочь Хендрика и Аусы? – спросила она. Сайвар помотал головой, а она села за стол напротив него и продолжила: – Сара Хендриксдоттир погибла в возрасте девяти лет. Ее обувь обнаружили на берегу залива Кроукалоун, а саму ее так и не нашли. Поговаривали, что она играла на плоту, который потом прибило к берегу.

– Я помню разговоры об этом деле, но я в Акранес переехал в подростковом возрасте, тогда с ее исчезновения уже прошло несколько лет. Но, конечно, где бы я ни жил, я про это слышал. Ужасное происшествие. Если мне не изменяет память, на плоту нашлись образцы биоматериала: в торчащих гвоздях запутались волосы.

Эльма кивнула:

– Точно. Когда это произошло, мне было всего шесть лет, я это мало помню. Нянечка, которая в те годы работала в Бреккюбайской школе, сказала, что Сара с Элисабет были неразлучны.

– И какие у тебя соображения? – спросил Сайвар.

– Не знаю, – вздохнула Эльма. – По-моему, что-то в этом есть странное. Почему так мало народу знает, что они были подругами? Ни Гвюдрун, тетя Элисабет, ни Эйрик, не упомянули про то, как Сара пропала, когда мы расспрашивали их о детстве Элисабет в Акранесе, – а ведь для Элисабет это должен был быть сильный удар. А вдруг она с ними никогда об этом не говорила? – Эльма наклонилась вперед и потерла переносицу. – А еще я не пойму, почему в этом расследовании постоянно всплывает семья Хендрика. Я думала: а не поговорить ли мне с Аусой и Хендриком, родителями Сары…

– По-моему, это неразумно, – перебил ее Сайвар. – Заставлять их вспоминать такое страшное событие, когда мы еще даже не знаем, имеет ли оно вообще отношение к делу.

– Да, наверное, нет. – Эльма задумчиво посмотрела в окно за спиной Сайвара. Она понимала, что он прав. – А Магнея? Она про Сару не вспоминала?

Сайвар помотал головой:

– Нет, ведь наши вопросы мало касались школьных лет. Она сказала, что ее с Элисабет сложно было назвать подругами.

– Анна, школьная нянечка, сказала, что о Элисабет во многом заботилась соседка. Ее звали Солла или Соульвейг. А вдруг это и есть та женщина, которую упомянул Эйрик, когда мы с ним разговаривали? Он сказал, что в те единственные разы, когда Элисабет ездила в Акранес, она приезжала к какой-то пожилой женщине.

– Да, похоже, это и есть та женщина, – согласился Сайвар. Он зевнул и вернулся к спортивному репортажу, который читал. Энтузиазм Эльмы его не заразил: после вчерашнего вечера он был апатичен, и его мучила тревога о том, что будет дальше. – Мне просто непонятно, как это все связано с гибелью Элисабет, – прибавил он после короткой паузы и снова посмотрел на Эльму.

Эльма спокойно кивнула. Она смотрела не на Сайвара, а мимо него. Волосы падали на лицо, серые глаза были слегка прищурены. Сайвар буквально видел напряженную работу мозговых извилин. Он усмехнулся уголком рта, – но поспешно отвел взгляд, когда она вдруг посмотрела на него, попыталась улыбнуться и встала.

Хёрд хорошо помнил происшествие с Сарой.

– Хендрик и Ауса объявили Сару в розыск, когда она под вечер не вернулась домой. Ее искали на детских площадках в округе, обходили дома, но нам везде говорили, что такого ребенка не видели. Мы быстро прошлись по взморью и нашли ее обувь. И лишь тогда мы начали подозревать, что случилось что-то страшное. – Хёрд удивленно посмотрел на Эльму. – А зачем ты спрашиваешь?

Эльма повторила то, что говорила Сайвару, но реакция Хёрда была вялой: он пожал плечами и незаинтересованно пробормотал, что, мол, по его мнению, это никак не связано с нынешним расследованием.

– Впрочем, это может объяснить, почему Элисабет старалась не появляться в Акранесе. Призраков прошлого там явно было хоть отбавляй. Но это не объясняет, почему ее обнаружили мертвую у маяка.

– Я собиралась поговорить с родителями Сары, Аусой и Хендриком, но… – начала Эльма.

– Не надо! – выпалил Хёрд. – Ведь это произошло тридцать лет назад, не можем же мы взять и выкопать этот случай.

– Я знаю, что дело деликатное, – ответила Эльма. – Я просто думала: а вдруг родители Сары могут больше рассказать о том, как жила Элисабет, если она была закадычной подругой их дочери. К тому же Хатла снимала жилье у них.

Хёрд поморщился:

– Нет, это как-то притянуто за уши. Мы уже пообщались с Бьяртни и Магнеей, и, если мы продолжим в том же духе, это будет выглядеть, как будто мы этой семье нарочно проходу не даем. – Хёрд выпрямился и решительно добавил: – На данный момент все выглядит не очень хорошо. В машине ничего не обнаружилось, никаких биоматериалов, кроме принадлежащих Элисабет и ее детям. Ни крови, ничего. Единственное, что показалось необычным, – шерстяные нитки на водительском сиденье.

– Шерстяные? – спросил Сайвар. – Как от свитера или чего-нибудь такого?