— Отнюдь. Теперь ты заплатишь мне десять тысяч за молчание.

— И с какой это стати, скажи на милость? — он приближался ко мне, медленно и настороженно.

Ха, испугал один такой. Отступать я не намеревался. Я ни шевельнулся даже когда он сказал:

— Да я тебе ни цента не заплачу, — и хлопнул меня по груди.

Теперь я, конечно, понимаю, что он все это нарочно затеял. Искал повод дотронуться до меня. В ту же секунду улыбка его стала ещё шире.

— Ой, Хаскелл, а это у нас что такое? Что за чертовщина? — и положил руку мне на грудь. — Уж не пытаешься ли ты записать нашу беседу?

Внезапно у меня пересохло во рту. Я не мог выдавить из себя ни слова. Да мне и сказать-то особо было нечего. Я пожал плечами. И расстегнул рубашку. И вытащил микрофон. Собирался отложить его, но Рэнди требовательно протянул руку.

— Думал, ты с дураком имеешь дело, а, Хаскелл?

Я снова пожал плечами и положил приспособление в его протянутую руку. По крайней мере, целился я в руку. А он возьми да убери ладонь.

Микрофон полетел на пол.

Глядя мне прямо в глаза, Рэнди с широченной ухмылкой раздавил каблуком маленький аппарат.

Я сделал непроницаемое лицо, но, честно говоря, в голове у меня пронеслась пренеприятнейшая мысль. Черт подери, придется отвалить Одному Человеку изрядный ломоть гонорара, полученного от Мейдин.

— Эй, я не такой тупой идиот как те, кого ты ловил до меня. Неужели ты думал, что я просто сяду за стол и выложу тебе все на блюдечке с голубой каемочкой? О том, как я убил Дуайта, и все такое.

— Ну, ладно, — вздохнул я. Признаю. Ты чертовски умен.

Рэнди кивнул, мол, знаю и без тебя.

— Но, — продолжал я, — ты уже совершил огромную ошибку.

Ухмылка Рэнди на миг погасла.

— Какую ещё ошибку?

— Зря ты стрелял в Мейдин. Потому что теперь она начнет кое о чем догадываться.

Рэнди поглядел на меня почти с жалостью.

— Да как ты не понимаешь, именно поэтому, главным образом, я и стрелял в Мейдин. У неё и так зародились подозрения.

Я моргал. Не говорил ни слова.

Но его и не нужно было подстегивать.

— Я стрелял, чтобы она решила, что Дуайта убил не я, а кто-то другой. Кто-то вроде этого идиота Нолана, например.

Я склонил голову.

— Не понимаю.

— Не понимаешь? — он начал терять терпение. — Мейдин никогда не поверит, что я попытался бы убить её. Она знает, что я могу на что-то рассчитывать только пока она жива.

Ну, надо же. Парень и в самом деле дьявольски умен.

— Кроме того, я не в неё целился. Я целился в эту чертову собачонку. А Мейдин я и не собирался убивать. Она сама виновата. Если бы она не дергалась, я бы наверняка попал в Пупсика. Выстрел был чистый.

Могу представить, как велико было его разочарование.

— А по отношению к Мейдин у меня были самые честные намерения. Я собирался как можно скорее жениться на ней. После положенного траура, разумеется, — он улыбался. — А как ещё, по-твоему, мне завладеть всеми её богатствами?

— Так все это ради фермы?

Рэнди одарил меня таким взглядом, будто я ненормальный.

— Нет, ради денег, которые я получу от её продажи.

— Ах, вот как, — сказал я.

— Боюсь, в последнее время у меня напряг с деньгами. С тех пор, как в округе Крейтон завелся городской водопровод, мой бизнес пошел на убыль, глаза у него стали злыми. — Я должен был догадаться, почему прежний владелец водоснабженческой компании так жаждал от неё избавиться. Видимо, знал что-то, чего не знал я.

Рип подвинулся и подставил голову под мою ладонь. Гладь, мол, чего зря стоять. Я мягко почесал ему за ушами, глядя на Рэнди.

— Значит, ты все спланировал с самого начала?

Вид у него был гордый донельзя.

— А как же. Я даже подсказал Мейдин тебя нанять для слежки.

Вот так сюрприз. Я еле удержался, чтобы не открыть рот.

Вероятно, вид у меня был все равно ошарашенный, потому что Рэнди удовлетворенно крякнул.

— Ага! Я сказал Мейдин, что ты необходим ей, чтобы Дуайт ничего не заподозрил, когда она начнет бракоразводный процесс. Свидетель должен будет убедить суд в её верности, — Рэнди хлопнул себя по коленке. — И представь себе, она на это купилась.

Я представил.

— Конечно, на самом-то деле все это помогло мне избавиться от Дуайта. Я хотел, чтобы за Мейдин следили, и когда я оставлю платок на месте преступления, её не обвинили в убийстве, — Рэнди ухмылялся. Очень гнусно, надо вам доложить, ухмылялся. — Хитро придумано?

Пришлось согласиться.

— Хитро.

Рэнди заржал в голос.

— Я подкинул Дуайту платок, чтобы всех запутать, понимаешь? Чтобы единственный человек, на которого падало подозрение, был физически не в состоянии совершить это преступление! — глаза его возбужденно блестели, он размахивал руками, как мельница. Ох как он был собою доволен! Как будто сыграл удачную, безобидную шутку, и теперь хвастался. Только шутка-то получилась далеко не безобидная.