– Да ладно. – Анзоров недоверчиво посмотрел на Феликса. – Ты веришь, что на наших улочках кипят такие страсти? Расправились из мести?

– Либо мы имеем дело с убийством во время уличного ограбления, – пожал плечами Вербин. – Выбирай. Как тебе такое совпадение?

Следователь поморщился, после чего посетовал:

– Ну, почему у вас не может быть как у людей? Почему не может быть просто и очевидно: вот труп, вот убийца, вот улики, вот закрытое дело – пожалуйте в суд. И чтобы все довольны.

– Все будут довольны, Амир, – пообещал Феликс. – Но не сразу. Сначала надо поработать.

– Над чем будем работать? – сдался Анзоров после очередного взгляда на Шиповника. – Есть что-нибудь доказанное?

– Пока нет, – безрадостно отозвался подполковник.

– Зато появилось два дополнительных трупа, – напомнил Крылов.

– Вас, конечно, это обстоятельство радует.

– Нас просто колбасит от счастья, – ответил Вербин, потому что молодому оперативнику так разговаривать со следователем было ещё рано.

– Я вижу. – Анзоров почесал кончик носа. – Что осталось от изначальной версии?

– Практически всё, – ответил Феликс. – Кроме того, что главного подозреваемого убили.

– Неприятно, но факт, – прокомментировал следователь. – И куклы косвенно подтверждают его виновность.

– Если куклы окажутся теми, то не косвенно, – буркнул Шиповник.

– Да, – согласился Анзоров. – Что с мотивом? Вы говорили, что Зарипов – слизняк, а слизнякам трудно решиться на преступление.

– Он жестокий и самовлюблённый слизняк. Был, – ответил Феликс. – Был слизняком и слабаком, и выбранный Зариповым способ убийства полностью соответствует его психологическому портрету. Наиль вряд ли сумел бы справиться с Викторией, поэтому он сначала одурманил девушку таблетками, а затем ввёл смертельную дозу наркотика.

– Ты рисуешь образ больного ублюдка.

– Я рассказываю, как было.

– Допустим.

– Амир, почему ты даже сейчас спрашиваешь о виновности Наиля? – неожиданно спросил Шиповник. – Мы с версией давно определились.

– Если он слизняк, то мог убить Рыкову в паре с кем-нибудь, – объяснил Анзоров. – Например, кто-то убивал, а Зарипов стоял рядом и наслаждался.

Смерть главного подозреваемого следователю не понравилась, и он очень хотел найти кого-нибудь на замену.

– Версия возможная, но маловероятная, – протянул Вербин.

– Почему?

– В своей книге…

– Ты серьёзно? – перебил его Анзоров.

– Я знаю, что книгу мы в суде не покажем… Её вообще стыдно кому-либо показывать… но дело в другом: прочитав книгу, я убедился в том, что Зарипов хотел совершить убийство. Он подсознательно искал жертву, а Виктория идеально подошла на эту роль, оскорбив Наиля связью с Шевчуком. К тому же она описала очень красивые обстоятельства собственной смерти, позволив Зарипову, с одной стороны, насладиться творческими потугами, а с другой – подарив надежду, остаться безнаказанным. Я мог бы добавить, что убийство совершено человеком, действия которого, до определённого момента, не вызывали у Виктории никаких подозрений, а значит, в квартире Зарипов был один. Во всяком случае, до тех пор, пока девушка не вырубилась. Но я не стану этого добавлять, потому что убеждён: Зарипов совершил убийство в одиночку.

– Ладно, пусть так, – сдался Анзоров. – Следующий вопрос: родственники Зарипова знали о преступлении? Как вы понимаете, я имею в виду Диляру.

– Мы над этим работаем, – негромко ответил Шиповник.

– Я думаю, Диляра знала, – вдруг сказал Крылов.

– Почему?

– Потому что Погодина ни за что не открыла бы дверь Зарипову. Да и не смог бы слизняк пытать девушку.

– Как раз пытать смог бы. А вот убить так, как убили Погодину, вряд ли, – согласился с молодым оперативником Вербин. – И, поскольку мы решили, что мотив убийства Погодиной – неудачный шантаж, то получается, что семья Зарипова знала о том, что Наиль убил Викторию. Либо знала изначально, либо, когда начался шантаж, Наиль прибежал и поплакался… только не в жилетку, а…

– В блузку, – подсказал Шиповник. – Женщины носят блузки.

– Поплакался мамочке в блузку.

– И мамочка решила проблему.

– В настоящий момент недоказуемо, – хмуро заметил следователь.

– Но убийство Наиля развязывает нам руки – мы можем заняться Зариповыми на законных основаниях.

– Только не увлекаясь, – предупредил Анзоров. – Нам не позволят трогать Диляру без железобетонных оснований.

– Мы будем очень аккуратны, – пообещал Шиповник.

– Надеюсь. – Следователь окинул взглядом свои записи. – Итак, давайте повторим выводы. Наиль Зарипов убил Викторию Рыкову. Вера Погодина заполучила обличающие Наиля факты, попыталась шантажировать и была убита… кем-то. После этого Наиль был убит… кем-то, возможно, мстящим за Веру или за Викторию. Я ничего не забыл?

– Вероятность присутствия серийного убийцы, – скромно произнёс Вербин.

– Преследующего бездарных писателей?

– Тогда бы он был не серийным, а массовым.

– Что за убийца? – Следователь стал серьёзным.

– Это самая невероятная версия, – предупредил Анзорова Шиповник.

– У Феликса нюх на невероятные версии.

– С этим не поспоришь.

Следователь покосился на Вербина:

– Рассказывай.

Разговор не планировался, однако назревал. Основные тезисы давно вертелись в голове, поэтому Феликс, можно сказать, был к нему полностью готов.