Больше ничего он не сказал. Мы прошли в смежную комнату. Она была такой же огромной, как и предыдущая, но с одним очень важным составляющим. Кроватью. Огроменной кроватью с темно-фиолетовым покрывалом и таким же балдахином. Такая резная кровать была явно достопримечательностью не только комнаты, но и всего дома. Ее изголовье высечено из кого-то черного блестящего камня в виде двух ангелов на колеснице. Как-то странно. Но я не стала ни о чем спрашивать. Смутило, что Белиал привел меня в свою спальню. Но мы не остановились здесь (фуф, хвала ангелам!), а проследовали в еще одну дверь. Комната меньше, но все равно большая, и это была гардеробная. Вау! Я еще никогда не видела города из рядов вешалок с одеждой и шкафов с обувью.

– Я думаю, оно будет великолепно сидеть на тебе. – Бел указал на маленькое черное платье, что лежало на белой кушетке напротив огромного зеркала. – Приводи себе в порядок. Я подойду позже.

И все. Бел скрылся в лабиринте одежды. Я так ничего и не сказала в благодарность. Просто была несколько удивлена всем происходящим. Несколько минут понабилось, чтобы окунуться в приятную ткань платья. Оно оказалось не таким коротким, как я вначале подумала, доставало практически до колен. Широкие бретели покоились почти на сгибе плеч, открывая ключицу и немного моей пышной грудь. Глубина декольте меня вполне устроила. Я ожидала, что Белиал захочет меня нарядить во что-то более откровенное. Но это платье было просто великолепно! На комоде обнаружила все необходимое, чтобы привести лицо в порядок, и даже не удивилась, обнаружив тушь и прочее в гардеробной Белиала. Только вот волосы были абсолютно не презентабельны. Я стояла и скептически смотрела на себя в зеркало, интенсивно шевеля извилинами, думая, что мне сделать с сосульками из волос.

– Ты выглядишь восхитительно!

Я вздрогнула, обернувшись к Белу. Мужчина приблизился с черным пиджаком в руке и развязанным галстуком на шее. Я замялась.

– Спасибо, только вот я не уверена, что мои волосы выглядят так же. – Ох, я не верю, что говорю с Дьяволом о своих волосах. Боже!

Белиал щелкнул пальцем, и вмиг вокруг моей головы поднялся легкий ветерок. Через секунду я почувствовала непривычную тяжесть на голове. В зеркале увидела идеальные локоны, шикарно спадающие на оголенные плечи.

– Вау! Я тоже так хочу уметь делать!

Послышался тихий смех. Бел бесшумно подошел ко мне и прикоснулся горячими пальцами к моему подбородку. Осторожным движение он повернул мое лицо к себе и приподнял подбородок, чтобы мои глаза оказались напротив его фантастических глаз.

– Ты такая красивая, princeps, – шепотом проговорил Белиал.

Его лицо было слишком близко. Он однозначно вторгся в мое личное пространство. Я чувствовала его обжигающее дыхание, и сияющие янтарем глаза будоражили сознание.

– Он такой идиот, amicus meus. Слепой глупец.

Я не знала, что ему ответить, да и вообще не очень-то понимала, о чем Белиал говорил. Он осторожно отпустил меня и повернулся к зеркалу, откинув пиджак на кушетку. Я слегка растерялась. Но Белиал продолжил говорить своим обычным голосом:

– Маркус был влюблен однажды.

– Что? – Да, теперь я растерялась полностью, глядя в отражение зеркала, как мужчина завязывал себе галстук.

– Та девушка была египтянкой, по-моему, в услужении у Клеопатры.

– У той самой Клеопатры?

– Детка, тебе бы пора свыкнуться с мыслью, что Маркус живет очень давно, как и с тем, что он через многое прошел. Но да, Клеопатра та самая, царица Египта, о которой вам рассказывают в вашей земной школе. Так вот. Маркус любил ту девушку, как и она его. Это было всего раз в его жизни. – Ого, я этого не знала. Я прикусила губу. Мне было больно слушать о нем, но настолько же сильно играло мое фирменное любопытство. – Но у них был всего год. Год обычной земной жизни.

– Почему? Что случилось? Она была человеком?

– Ты жутко любопытная, ты это знаешь? Ни грамма терпения! – Бел покосился на меня. Черт, да, я это знаю, и потому, если он продолжит тянуть лямку, непременно ударю его и не посмотрю, кем он является. – Да, девушка была смертной, – продолжал Бел. – А, как ты уже знаешь, Маркус был очень воинственным типом, и, соответственно, у него было много врагов. И вот в один прекрасный день они достали Маркуса через его возлюбленную. Знали, что не могут убить Неприкаянного, и поэтому они убили его душу.

– Они убили ту девушку? – У меня встал непроходимый ком в горле размером с земной шар.

Бел взял пиджак и посмотрел на меня, затем повернулся к зеркалу.

– Да. Тем самым они сломили Маркуса. Конечно, никто из недругов не выжил. Маркус стер с лица земли целые древние города, уничтожая зло в земном мире. Но стало ли ему легче? Не думаю. Посмел ли он когда-нибудь потом полюбить кого-то, тем самым навлекая на него смерть? Нет. Он воин, вождь, охотник, а у таких мужчин всегда много врагов в каждом из миров. Так что, детка, – Бел застегнул пиджак и одернул его вниз, – это тебе тема для размышления перед сном.