Она ослепительно улыбнулась.

– Скажи, а мы пойдем шпионить за Некромантом?

– Ты же боишься его.

– До чертиков, но с тобой мне не страшно. – Она замолчала на минуту, а потом добавила: – Если честно, мне невыносимо сидеть дома и ждать выходных. Мне нужно немного развеяться.

– Да еще бы. Ничто так не развеивает дурные мысли, как страх перед колдуном.

Мы засмеялись. Когда смех затих, я опустила глаза и тихо произнесла:

– Ты знаешь, я не разговаривала с отцом с той самой ночи.

Света молчала, и я остро чувствовала на себе ее взгляд. Я продолжила:

– С той ночи, когда пошла к Некроманту.

Тут Света не вытерпела.

– Господи, Маша, папа же поймал тебя за руку на крыльце особняка! Ты вообще соображала, что собиралась сделать? Ты хотела заключить с ним сделку! Точно рехнулась!

Я подняла взгляд на ее раскрасневшееся лицо.

– Я не могла смотреть на то, как отец изводит тебя своими уроками экзорцизма! – почти вскрикнула я, садясь на кровать. – Ты выглядела так, будто по тебе прошелся дорожный каток…

– И поэтому ты решила меня огородить от всего этого! – Света так же соскочила с кровати в положение сидя.

– Конечно, ты же этого не хотела. И это моя вина! Я пошла к колдуну, чтобы он помог пробудить во мне Силу.

– А ты не подумала, что он может потребовать взамен? И это абсолютно не твоя вина! А если бы он захотел взять тебя в жены?!

Я хотела дальше возражать, но от последнего совершенно опешила. Я с открытым ртом уставилась на сестру. Она виновато улыбнулась и пояснила:

– Знаешь, Маша, ты очень красивая, а отец всегда говорил, что Некромант собирал себе красавиц.

Я не могла не рассмеяться:

– Свет, ну он бы точно после пары часов общения со мной развелся!

Она засмеялась следом:

– Это точно, ты такая упрямая!

Я легонько толкнула ее в плечо и, когда улыбка сошла с моих губ, добавила:

– Это моя вина.

Света покачала головой. Она хотела было что-то сказать, но снизу донесся голос мамы, зовущей за стол. Света погладила меня по руке и встала с кровати. На пороге она обернулась.

– Не бойся, я буду на твоей стороне и не дам папе обидеть тебя, – сказала она и протянула мне ладонь.

Я встала и приняла руку сестры, вместе мы спустились по ступеням. Переступив порог светлой кухни, я встретилась со взглядом голубых леденистых глаз.

– Здравствуй, отец!

Экзорцист гордо восседал во главе стола, как и полагается отцу семейства. Длинные золотистые волосы были аккуратно убраны в хвостик на затылке, лицо гладко выбрито, но стали уже видны морщины, чего я раньше не замечала, светлые брови хмуро сошлись на переносице, делая его вид воистину устрашающим. Отец молчал. Я неловко переминалась с ноги на ногу. Света спохватилась и за руку подвела к столу, тут же отреагировала мама.

– Девочки, все остывает. Садитесь скорее за стол, – пролепетала она, искоса посмотрев на мужа.

Мама быстренько разложила по куску индейки с овощами в тарелки, и все мы в полном молчании приступили к обеду. Над столом нависло ощутимое напряжение. Вилки лениво позвякивали о посуду, видимо, никому еда особо не лезла в горло. Я исподлобья косилась на прямую, как струна, фигуру отца, он, в свою очередь, кидал недобрые взгляды в мою сторону.

– Все, прекратите! Это становится невыносимым! – резко воскликнула мама, судорожно сжав приборы и нервно ударив по столу. Все сразу посмотрели на нее. – Мы семья, в конце концов. Где все друг друга уважают и любят.– Она выделила последнее слово и напрямую посмотрела на мужа. – Никто никого ни в чем не обвиняет, и все всё прощают.

Мама раскраснелась и посмотрела на отца, затем на меня. Потом громко вздохнула, пытаясь прийти в себя.

– Мне лучше уйти, – произнесла я, вставая.

– Сиди на месте! – тут же отреагировала мама. Я послушно вернулась на место.

Отец шумно втянул воздух.

– У меня дела. – Он со скрежетом отодвинул стол и поднялся. – Спасибо за ужин, дорогая. – Затем прошел за нашими спинами, обходя стол, и скрылся в дверном проеме.

Мама на мгновение закрыла глаза.

– Давайте, девочки, кушайте. Я сделала мясо по вашему любимому рецепту, – устало сказала она, однако сама к еде больше не притронулась.

– Мне пойти за ним? – колеблясь, выдавила Света.

– Оставь его, пусть идет, потом с ним поговорю. Прошу вас, кушайте, я так старалась…

Мама замолчала, погрузившись в свои мысли. Я посмотрела на нее. Она выглядела бесконечно вымотанной, красивое лицо изрезали морщинки, карие глаза безучастно уставились в одну точку на тарелке. Вот так всю жизнь, что я помню, она балансировала между упрямством своего властного мужа и упрямыми дочерями, хотя, мне кажется, упрямой была только я. Мама всегда старалась найти грань спокойствия и благополучия семьи. Наверное, было бы гораздо проще, будь мы обычной семьей, но всем нам ой как далеко до мерки обычной среднестатистической семьи.