— А что это за штучка? — спросил Чет у Арины напрямую, выбрав удобный момент.

— Ерунда, просто пульт управления всем на свете. — Арина взяла шкатулку в руки. Видишь этот цветок внизу? Это преобразователь. Вот сюда, прямо в венчик, заливается концентрированная в специальном растворе пси-энергия. И дальше я могу править миром. Вкладывать в любую голову любого вашего правителя или вообще любого нужного человека любую нужную мне мысль.

Она это серьезно?

— И мне можешь?

— Запросто. Это даже Настя твоя может. Вот, например, — она подошла к выдвинувшейся по ее движению клавиатуре и, не отрывая взгляда от Чета, что-то набрала на ней.

— Этого ты могла бы и не приказывать, — сказал подошедший Чет, склонился к ее шее и зубами потянул за шнур, развязывающий хитро держащееся на одном узле платье. Оно соскользнуло вниз, оставив Арину абсолютно обнаженной и абсолютно готовой… Ко всему.

— Поверил? — спросила, смеясь, обернувшаяся Арина. — Что есть Управитель всем на свете, универсальный ответ на все вопросы? — она опять дразнила его. Через секунду они уже были на полу, моментально превратившемся в волнующееся и нежно щекочущееся пространство.

— Это просто шкатулка, — сказала она много позже. — Произведение искусства ваших людских мастеров, восемнадцатый век. Посмотри, какая она. Она опять сняла шкатулку с пьедестала и протянула ему.

Чет уже смотрел и не мог оторвать глаз. Он прикоснулся к вещи, подавив дрожь в руках. Она была слишком прекрасна, чтобы прикасаться к ней. Прекрасна, как сама Арина. К которой он только что прикасался так, что стены пещеры тряслись и сталактиты звенели им в такт.

Он вглядывался в узоры, линии… Между тем, Арина что-то говорила:

— … У нас нет ни малейшего желания вами управлять, — Чет, к сожалению, начал слушать не с самого начала, — вы интересуете нас не больше, чем популяция белочек, живущая в соседнем лесу. Пока вы нам не мешаете, вы можете сколько угодно собирать орешки, рожать бельчат и драться за право быть царем белок. Тебе когда-нибудь пришла бы в голову идея стать царем белок? Или управлять белками?

Разумеется, она опять дразнит его. Чет аккуратно поставил шкатулку на место. И вот как тут поймёшь, где она врала, в первый или второй раз?

Найти выход

Чет был счастлив здесь. Временами ему хотелось забыть и весь мир, и человечество. Какое ему дело до них? Он не хотел бы уходить отсюда. Правда, девчонки… И еще, он помнил, как поступила с ним Аврора. Выставить его отсюда могли в любой момент. А значит, уйти он должен раньше, сам, и не с пустыми карманами.

Каждую свободную минутку Чет теперь использовал для того, чтобы найти отсюда выход. И неустанно потихоньку наблюдал за Ариной — как выходит она?

Но тут был пустой номер, потому что, во-первых, Арина была домоседкой, а во-вторых, когда ей было нужно, она просто исчезала, и Чет не знал, переносится ли она сразу, куда ей надо, или просто становится невидимой и уходит отсюда через определенные порталы.

Но если подумать… здесь были не только он, не знающий выхода, и Арина. Сюда иногда заглядывал и Булыжечник! А он-то вряд ли обладает способностями Арины! Чет видел его уже несколько раз: Булыжечник пригрохатывал со своей телегой, общался с Ариной на шипящем. Вернее, Арина ему что-то говорила, а Булыжечник издавал односложные звуки.

Но пока слежка за Булыжечником ни к чему хорошему не привела. Потому что этот подлый монстр заметил Чета, чуть не переехал его своей телегой, и отвёз, прикрыв его тряпочкой, назад, Арине. Просто дежавю какое-то.

Да, в конце концов, с чего она тут держит его взаперти? Не пойти ли им прогуляться в его мир? А на прогулке можно было б незаметно уговорить ее продемонстрировать прибор. Но на это предложение, хоть и преподнесенное Четом со всеми возможными предосторожностями, Арина, как истинная барышня, возмущённо надула губки, и произнесла целую речь, смысл которой, однако ж, сводился к двум простым вещам — ей и тут хорошо, и она никого не держит.

Но она, конечно же, держала. Уйти отсюда значило больше никогда сюда не вернуться. А может, и что-нибудь похуже.

Тем не менее, Чет, пользуясь отлучками Арины, продолжал осматривать подземные помещения в поисках выхода. Однажды он даже забрался в тоннели достаточно далеко, чтобы заблудиться, и только продуманно оставленные им метки на каждом повороте помогли ему вернуться.

В другой раз он случайно вышел к месту, напоминающему огромный лабиринт. Здесь, должно быть, и было сердце Города. Вернее, мозг, если судить по количеству извилин. Мозг был, а выхода не было.