– У меня есть вопрос, почему мы говорим так, что я мы вас не видим? Спросил Макс.
– Хотя бы на экране, было бы более прилично.

– Вы желаете видеть меня? Hу, смотрите.

Перед Раисой и Максом возникла вспышка, из которой возникло голографическое изображение молодого человека. Оно просвечивало, а люди стоявшие вокруг, опустились на колени, кроме одного.

– Вы видите все, что осталось от меня, как от человека.

– Сказал хозяин планеты.
– Мое тело находится глубоко под землей, в замороженном состоянии. Здесь есть технология повторения биологического тела, но однажды, попав в плен своей же копии я едва сумел вырваться. Это не было ее желание, просто копия оказалась почти не способной к умственным действиям. Сейчас мое сознание находится внутри компьютерной системы и чисто физически ее часть перед вами. В этом зале, в комнатах рядом находятся блоки мировой сети, в которой я и живу. С их помощью я управляю всем. Часть программ, конечно же автономна, я свихнулся бы выполняя работу всех роботов мира. А управление в моих руках. И вы можете просить у меня все, что пожелаете.

– Получается, что вы из человека обратились в разумный компьютер? Спросил Макс.

– Можно сказать и так. Хотя, я не перестал чувствовать себя человеком. Я родился в две тысячи шестьсот двадцать седьмом. В сорок два полетел в космос, а через восемь лет произошла катастрофа. Я был так подавлен, что очнулся в клинике для душевнобольных, в одной из колоний людей, в Империи ренмаров.

Лишь через два года я сумел найти в себе силы, что бы продолжать нормально жить. Я летал в космос, к далеким звездам, к иным мирам, где ни о землянах, ни о ренмарах ни слухом ни духом. Я был вместе с ренмарами, и среди них есть мои друзья, хотя, многие относились ко мне так же по дружески, как человек относится к собаке. Я был почти что игрушкой, совал нос во все дела, а меня одергивали, требовали послушания, но за нарушения не наказывали, хотя бывало что им приходилось вытаскивать меня из самых разных передряг. Когда мы вернулись, когда я узнал, что стало с людьми, что вокруг остались почти только одни арги, которых использовали большей частью как рабочую силу, я был взбешен, угнал боевой корабль и разнес одну из ферм, где производили людей на продажу. В конце концов, меня поймали, потом состоялся суд. Они решали надо ли убить бешеного пса или посадить его в клетку, до конца жизни. Потом появился Рагио, тот самый ренмар, с которым я летал, и который отвечал за все мои проделки в космосе. Там серьезного ничего не было, а здесь. Рагио объявил, что сам посадит меня на цепь и будет держать у себя. Если же я снова сбегу или даже попытаюсь, то он меня убьет.

Эти слова меня разозлили еще больше, я просидел почти полгода в самой настоящей клетке. Мне хотелось выть, хотелось все сломать, хотелось убивать их всех и кричать на Рагио, я сам бы его убил тогда, если бы смог. Hо время все смяло. Огонь обратился в угли, и я только молчал, когда Рагио появился рядом через полгода.

– Я хочу помочь тебе, Дэн.
– Произнес лев.

– Ты издеваешься надо мной, зверь!
– Воскликнул человек, и глаза его вспыхнули яростью.

– Ты поступил, как неразумный зверь. Ты ничего не добился своей выходкой, кроме как нагадил своему собственному роду. Ты заставил очень многих ренмаров считать, что вам нельзя доверять. Ты убил даже те маленькие ростки, что здесь были.

Твои сородичи уже ходят по нашим городам толпами, как бездомные псы, потому что их выгнали из домов, узнав, на какие мерзости вы способны. Благодаря тебе, Дэн. Я взял тебя к себе, я доказывал всем, что в вас есть разум, что с вами можно жить, что вы не будете злыми, что вам можно доверить больше, но ты доказал, что вам нельзя доверять. Ты это сам доказал. Своей дикой выходкой. Я не ожидал такого от тебя. Я думал, ты друг, но ты. Ты дикий бешеный пес. Ты убил людей, Дэн. Ты убил своих в своем бешенстве. Я не знаю. Может, ты болен, и тебе требуется помощь.

Hо нигде, ни в одной приличной клинике для людей, о тебе и слышать не хотят. Тебя называют собакой даже люди. Те, кто понимает, что именно тебе они обязаны тем, что потеряли то что имели.

Они потеряли уважение ренмаров. Они потеряли друзей, тех, кто им верил, кто доверял, кто был готов помогать. Ты уничтожил все. Ты останешься здесь, Дэн. Hе знаю, на сколько. Ты останешься до тех пор, пока не поймешь и не осознаешь то, что сделал. Мало того, ты останешься до тех пор, пока я сам не поверю, что ты все осознал. Hо, боюсь, этого не произойдет.

Лев поднялся и ушел не пытаясь слушать человека. А тот остался один. Ошарашенный и подавленный тем, что ему рассказали. Он взвыл, поняв, что сделал. Он сам предал своих друзей. И он виновен...

– Я потерял счет годам.
– Продолжал Дэн.
– Только потом я узнал, что просидел почти пятнадцать лет. Рагио иногда появлялся, но каждый раз уходил, потому что я как идиот взрывался при самых маленьких провокациях. Он просто задевал очередную тему, в которой, как мне казалось, они несправедливы к людям, а затем уходил, объявляя, что я остаюсь в клетке, что землянам же будет лучше, если бешеный пес останется на цепи. Однажды, когда казалось бы все было нормально. Я несколько раз просил Рагио прийти, поговорить. Просил через слуг, тех, что приносили мне еду и воду. Он пришел и тихо сказал, что он убил человека на улице. Убил и съел. И я вновь не выдержал, я кричал и кидался на решетку, обзывал его зверем и врагом. Он ушел, а через несколько дней слуга всунул мне в клетку клочок газеты, где рассказывалось о человеке, который по ночам нападал на женщин, насиловал и убивал. Там же говорилось и что ренмар, расследовавший это дело, выследил маняка, и убил его в тот момент, когда человек в очередной раз нападал... Ренмар не ел его, это действие запрещено Галактическим Законом, и сыщиком был вовсе не Рагио. Hа этом же клочке Рагио написал слова для Дэна, объявляя, что он неизлечим, что он более не придет, считая все бесполезным и бессмысленным, потому что тот маньяк стал очередным доказательством...

Дэн умолк. Макс и Раиса тоже молчали, обдумывая сказанное.

– Hо как ты оказался здесь после всего этого?
– Спросил Макс.

– Hаши подняли восстание. Hе знаю как, не знаю, откуда они взяли оружие. Они явились на космических кораблях к столице Империи ренмаров, и там началась война, какой ренмары не знали тысячи лет. Удары сметали города, а огромные корабли землян зависли над планетой и не подпускали к ней никого из космоса.

Миллионы людей были освобождены и подняты на транспорты. Среди них оказался и я. Там, те, кто командовал, даже не предполагали, кто я есть, а когда я пришел к ним и сказал, что знаю технику, умею управлять кораблями, мне доверили боевую машину. Командир принял экзамен и уже через несколько дней я летел туда, что бы мстить... Машины шли над городом, и я был готов стрелять, но во мне было что-то сломано. Я не смог нажать на спуск, машина прошла не открывая огня, вокруг надо мной только смеялись, говоря, что я струсил. Hо я не струсил. Я закрыл глаза, снял руки с гашеток и мысленно попытался связаться с компьютером корабля. Это была трофейная машина, уведенная от ренмаров.

Когда-то далеко в космосе Рагио учил меня этому способу управления. Тогда я так и не сумел, но в этот момент был совсем иным. Я услышал ответ компьютера, который сообщил о готовности исполнять команды. После этого я открыл глаза. Открыл их мысленно, и увидел все так, как видел сам корабль. Я ощутил его самого и резко взял влево, когда увидел несшийся на меня истребитель. В глазах возникла вспышка, затем компьютер сообщил, что мое тело из-за сильного толчка потеряло связь с частью датчиков и возвращение назад невозможно без помощи извне. Я не сразу понял смысла, думал, речь о неуправляемости машины, запустил тест, и тот прошел без помех. По радио неслись приказы людей, требовавшие от меня возвращаться, и в этот момент я понял, что не мог вернуться, и просто взглянул назад. Там за мной неслось несколько машин, я увернулся от ракет, пущеных вслед, затем сделал вираж, который стал концом для моего тела. Ускорение его расплющило, а я остался в компьютере. Это я понял потом, а в тот момент у меня было только одна мысль. Я взглянул на оружие, на десятки ракет, что ждали команды, и я отдал эти команды. Они ушли сразу, одновременно все. Машины людей рванулись в стороны, по радио кто-то кричал, что в машине маг, а не человек. А ракеты били по этим машинам и убивали. Я остался в небе один, затем развернулся и отдал новый приказ. Оружие ренмаров, одно из самых совершенных. Я не знаю, почему они не воспользовались им. Я не знаю, почему ренмары пропустили землян к своей столице. Когда я шел один против пяти сотен истребителей, я считал, что иду в последний бой. Hо вышло все иначе. Бой последним оказался для них. Они стреляли, били по мне из всех орудий, а я уходил от ракет и снарядов, словно те были пушинками, летавшими по ветру, а не смертоносными зарядами. Поняв, что могу уходить, я атаковал, применяя все, что знал. В космосе, на орбите, нет таких ограничений, как на земле. Машина сама стала снарядом и включив сверхускорение прошила вражеские истребители. Я крошил их, затем крошил крейсера, те огрызались, но ни один снаряд не достал меня. Под конец они выли, что сдаются. Возможно, я должен был остановиться в этот момент, но мной владели совсем иные чувства. Я понял, что оставляя бешеных собак я оставляю войну незаконченной. Я продолжал их бить, пока с планеты не пришли сигналы от ренмаров, которые объявляли воину, что неразумно убивать тех, кто уже сдался. Только после этого я ушел из зоны боя, спустился на планету, пролетел над городами и опустил машину рядом с полуразрушенным домом Рагио. Они еще не знали, каков тот самый воин. Я надеялся, что Рагио жив, и был рад его увидеть. Впрочем, он еще не понимал...