— Можно и развязать, и кляп вытащить! Ну, давай, сука, беги в Израиль! Чо, не помогают тебе твои нанотехнологии?! Нормально всё, ты просто в рынок не вписался!!!

Когда мужики оттащили меня от куска мяса, в которое превратился этот Анатолий (вот хоть убей, до сих пор не могу вспомнить отчество, но ведь и без него нашли, спасибо редкой фамилии, рыжей морде и матери еврейке, не ошиблись) Чубайс— он уже даже не хрипел, а лишь изредка сипло булькал, да мелко и в неровном ритме вздымалась грудная клетка, вернее то, что от неё осталось. Руки и ноги переломанные, вместо ребер бугры неровные под рубахой, сейчас отойдет…

— Берем и понесли! — Приказал Командир. — С бережка вон в окошко, сперва два трака от гусениц на ноги и всё. Андрюха, что ты, блядь, целку из себя корчишь?! Будто первый раз!

— Пацан ведь ещё… — Буркнул дядька, старательно не смотря на меня, отводя глаза. Вот ведь заело пластинку!

— Какой он тебе пацан, на, — усмехнулся Майор. — нормальный он мужик. Ты чего расслабился, не раскисай, здесь не душманы, а хуже! По тем хоть понятно, кто он, сразу видно, а эти среди нас ходят и не отличишь от нормального человека, на…

— Брюхо проткнуть надо, несколько раз! — Устало пошатываясь прохрипел я. — Чтоб не всплыл…

— А то! Проткнем! — Согласился Командир и прикрикнул на Андрея. — Берись! Нашел пацана…

Глава 23

Только что проведенное (экзекуций мероприятие язык не поворачивается назвать) восстановление справедливости ничуть не мешает расположиться у костра и поесть. Командир снисходит до объяснения того, как им удалось заполучить гниду Анатолия в цепкие лапы — тот с кружком единомышленников как раз неподалеку отдыхал, здесь же, на карельском перешейке, в пансионате «Змеиная горка». Какой символизм, однако, где либералам ещё подобное сборище проводить.

Там ещё и Егор Гайдар присутствовал, я даже ложку отложил в сторону, услышав об этом:

— А давайте сожжем это кубло змеиное! Далеко отсюда?!

— Сиди, Иван, ешь! — Успокоил меня Полковник. — Ишь ты, сжечь, в раж вошел… У нас бойцы этого то случайно взяли, больно удобно поблевать отошел к кустам у воды. Не надо их настораживать, тем более акции устрашения устраивать, будем наблюдать за основными фигурантами, а решать вопрос надо сразу и со всеми. Считай это подарком тебе, ну и наши бойцы потренировались, квалификацию подтвердили. А этого пусть ищут, пропал и пропал, утонул с перепоя и все дела…

Я напоминаю, что у только что покинувшего нас Чубайса осталась мать, которая работает в торговле, и вскоре эмигрирует в Израиль, предварительно изрядно нажившись там, где трудится. В общем, понятно откуда корни растут у Нанотолия к неистребимой тяге к чужой собственности. И братец у него остался, певец либеральных ценностей. Тоже тот ещё деятель, а по сути дела — вредитель и паразит. Командир достает блокнот, черкает там, роняя: «Эмигрирует с голой жопой, проследим! И за братом присмотрим!». Полковник достал бутыль, по всем признакам — коньяк, Андрей тут же торопливо предупредил:

— Ваньке не наливать! Были уже прецеденты, как водичку хлещет, чуть ли не стаканами!

Под заинтересованными взглядами собравшихся — дядька рассказал про тот инцидент, когда я перепутал свои гипотетические желания с возможностями подросткового организма, на потеху родственников. Полковник с сомнением протянул:

— Так уж и стаканами, взрослый то мужик не всякий стакан засадит. Лучше уж так, по писят грамм, чтоб не издеваться над собой.

— А вот тут вы не правы! — Это что за военные, которые прописных истин не знают, сейчас я им открою глаза! — Бывают дни, когда встаёшь с жуткого похмелья, особенно если не первый день мероприятие проходит. Голова раскалывается, внутри словно кусок холодца трясется и жить не хочется, бывало такое? Вот тут самое время собрать волю в кулак и через не могу засадить стакан водки! И закурить, пока куришь, мир на глазах из экрана черно-белого телевизора с помехами превращается в цветную картинку плазменной панели, с объемным и качественным звуком! Это как волшебство, только доступное каждому! А пару стопок, да ещё и коньяка, я выпью, наливайте! Хорошее дело сделали!

— Нихера у вас детство там, при капитализме… — С жалостью и изумлением протянул Полковник, но в железный стаканчик конька плеснул.

— За РВСН, на! — Предложил Майор. — Мы делаем мир чище, на!

Выпили, немного закусили, и так как первоначальный голод уже утолили — мужики обрушились на меня с расспросами, ну вот точь в точь, как Андрей с Пашей и Васей в первый день. Дядька, как самый младший по званию, в эту начавшуюся вакханалию даже не вклинивался, с улыбкой наблюдая, как я пытаюсь по порядку ответить на град вопросов с трех сторон. Я аж растерялся, что им отвечать, не ходячая же энциклопедия, на самом деле. Но как смог — постарался, видимо, получилось не очень, судя по реплике Командира:

— Ну у тебя и каша в голове, Иван! А ты сам не из этих, не из националистов? Сразу заметил, что у тебя болезненная фиксация на национальном вопросе…

— У меня, Командир, после Таджикистана, тоже эта самая, фиксация! — Заступился за меня полковник. — Там же чуть в сторону от городов и всё, никакой советской власти, только номинально. И по русски, дай бог, если четверть умеет кое-как объясниться. Натуральное средневековье, где вместо баев председатель колхоза и секретарь партийной организации.