— Наркотики? — его голос рычит.

Этот вопрос застает меня врасплох.

— Ч-что?

Он глубоко вздыхает, как будто я его раздражаю, а затем перефразирует этот вопрос, медленно произнося каждое слово, как будто я идиотка, которая не поняла его с первого раза.

— Ты. Употребляешь. Наркотики?

Мое лицо морщится.

— Нет.

Как будто он мне не верит, он встает со своего места и в мгновение ока оказывается передо мной. Его длинные, большие пальцы сжимают мое запястье без разрешения, прежде чем вытянуть мою руку, чтобы он мог осмотреть нежную внутреннюю поверхность на сгибе моей руки.

— Эй! — Я протестую и пытаюсь вырваться из его хватки. — Я только что сказала Вам, что не принимаю наркотики.

Его губы кривятся, как будто ему нравится, что я пытаюсь ослушаться его, отстраниться до того, как он позволил бы мне это сделать. После того, как мужчина удовлетворен своим осмотром, он освобождает меня от хватки.

— Тогда скажи мне, почему такая девушка, как ты — девушка, которая была принята в медучилище — хочет работать в моем клубе? Чего же ты хочешь?

Я могла бы солгать ему и сказать, что мне нужны деньги на учебу, но что-то подсказывает мне, что такой человек, как мистер Де Лука, раскусит любую чушь, которой я попытаюсь его накормить, поэтому решаю сказать ему правду.

— Моя семья вот-вот потеряет свой дом, и я хочу сохранить его для них.

Его брови взлетают вверх при моем признании.

— Так ты благородная? Не так ли? Ты из тех людей, которые ставят других выше себя.

— Неужели это так плохо? — Не знаю, к чему он клонит с этим вопросом, но мне не нравится тот факт, что он пытается намекнуть, что я своего рода Мать Тереза.

— Нет. — Он делает паузу, пока его глаза изучают абсолютно белый потолок, как будто задумался о том, что сказать, прежде чем он снова обращает свой темный взгляд на меня. — Это просто редкое качество, которым должен обладать человек. Большинство девушек, которые приходят ко мне на работу, стремятся повысить свой собственный финансовый статус. Не то, что кому-то другому.

— Уверяю Вас, я только хочу помочь своей семье. Как только у меня будет достаточно денег, — делаю паузу, осознав свою ошибку, признав, что планирую уволиться после того, как помогу своим родителям. Это не сулит ничего хорошего, учитывая, что это собеседование при приеме на работу — самое напряженное собеседование, которое у меня когда-либо было.

Я не помню, чтобы чувствовала себя такой растерянной, когда проходила собеседование в медучилище. Один только пристальный взгляд этого человека заставляет меня практически извиваться.

Глаза мистера Де Луки вспыхивают.

— Почему я должен дать тебе эту работу, если ты планируешь уйти от меня, когда получишь то, что тебе нужно? С чего мне нанимать тебя?

— Я усердный работник, — говорю я.

— Скучно, — огрызнулся он. — Все девушки здесь усердно работают. Это обязательное условие. Совершенство — это то, чего я ожидаю от всех своих сотрудников. — Он переводит взгляд на меня, стоя так близко, что мы почти дышим одним воздухом. — Что делает тебя особенной?

Особенной?

Это то, о чем я никогда раньше даже не задумывалась, и я быстро пытаюсь найти ответ, но ничего не приходит на ум. Если бы кто-нибудь другой задал мне этот вопрос, я бы назвала свой идеальный средний балл и отбросила тот факт, что я поступила в медучилище благодаря собственным заслугам. Это непросто сделать, но поскольку он уже знает, что я учусь в колледже, эти вещи не произведут на него впечатления.

После долгой паузы я вздыхаю и слегка пожимаю плечами.

— Ничего. Ничего не делает меня особенной.

Я прикусываю уголок нижней губы, и его глаза скользят вниз к моему рту, и на долю секунды я вижу в них что-то — что-то, чего я не могу распознать. Это можно описать только как смесь ненависти и похоти, но у этого мужчины нет причин ненавидеть меня, поэтому я уверена, что совершенно неправильно понимаю эту ситуацию. Он никак не может ненавидеть совершенно незнакомого человека.

Окружающий воздух становится наэлектризованным, и, хотя мой новый босс не обычный книжный ботаник, любящий «Звездные войны», к которому я стремлюсь, что-то в уверенности, которую он излучает, безумно привлекает. Власть очень заманчива.

Он делает шаг назад, увеличивая дистанцию, между нами, и я благодарна, потому что очень неправильно думать о своем боссе в сексуальном плане.

Очень, очень неправильно.

Он опирается на стол, позволяя длинным пальцам обеих рук обхватить край.

— Ты не подходишь для сцены, но поскольку от тебя разит отчаянием, я позволю тебе подавать напитки и еду на испытательном сроке. Сделаешь что-нибудь, что разозлит меня, и ты уйдешь. Я не играю в игры, и со мной трудно работать, но если ты думаешь, что справишься с этим, тогда работа твоя, если ты не облажаешься слишком сильно, как только окажешься на танцполе.