Шрифт:
– Давай…
Карев начал играть, петь, специально не попадая в такт. Ну, всё как положено.
Я сделал пару шагов в сторону француза и нырнул в плын.
Надолго нашего союзника не хватило.
Какой там сават против бузы…
Сейчас на носилках унесли уже француза.
– Три – один, – громко объявил Рязанцев. – Кто следующий?
Сыны гордой и свободной Франции посовещались и осведомились – как мы насчёт ля канн? В переводе на язык родных осин они нам бой на тростях предложили. Подняли, так сказать, ставки, произвели эскалацию.
Каном?
Напугали ежа голой жопой…
У нас тоже тростка имеется.
Саватье с тростью продержался против бузника с тросткой меньше минуты. Тут ещё Кареву надо спасибо сказать – правильно играл парнишка. Хороший гармонист для бойцовской артели – находка. Не пропадет младший унтер и после войны. Такого гармониста любая серьезная артель к себе возьмет.
– Спасибо, – поблагодарил я унтер-офицера за музыкальное сопровождение боя.
На этом мои противники закончились. Французы на сегодня решили поставить точку.
Мне, кстати, тоже надо было в лазарет. Посмотреть необходимо второго нашего бойца, которого первый саватист вырубил. Нокаут от удара носком ботинка в печень – штука серьезная.
Глава 6 Первый день на линии фронта
Поздним вечером офицеры бригады были собраны в штабе и получили приказ – собираться.
Куда? Пока в Мурмелон.
Туда нас перевезут железнодорожным транспортом, затем будет день на отдых и далее – пешим ходом на передовые позиции.
К моему хозяйству пеший ход не относился – медицинское имущество предполагалось транспортировать на лошадях. Найдется на телегах место и медицинскому персоналу.
Ну, это уже лучше.
– Иван Иванович, Вам собираться-то…
Рязанцев был весь в хлопотах – его хозяйство моего в разы богаче… Хомяк, Никифор Федорович, да и только. Всё гребёт, до чего руки дотягиваются. Правильно, солдату многое нужно. Пусть лучше будет, чем не будет.
– Чем-то могу помочь? – предложил я свои услуги интенданту.
– Нет, тут за всем свой глаз нужен…
Я только развёл руками.
Всё получилось, как планировалось. Наш полк менял французов. Первый батальон занял первую линию окопов, второму досталась вторая линия, третий – пока оставался в резерве на третьей линии. Медицинская служба полка была размещена за второй линией окопов.
До немцев – рукой подать. Местами от нашей линии обороны до них и семидесяти метров не было. Однако, все эти метры были сплошь колючей проволокой затянуты. Если считать французские и германские заграждения, то в сумме получалось до сорока рядов. Так мне командир первого батальона сказал.
Я оставил на своих младших врачей работу по разворачиванию стационарного перевязочного пункта, а сам решил нашу линию обороны осмотреть – что здесь и как. Первым сам посмотрю, а затем уже и мои доктора и фельдшеры этим займутся. Санитары тоже с линией обороны будут ознакомлены, намечу я им пути выноса раненых, места временных перевязочных пунктов…
Русским солдатам ничего копать не пришлось – французские окопы были уже очень глубокие, с боевыми ступенями, имели частые траверсы. Это с медицинской точки зрения хорошо – лишняя защита от пуль, осколков, возможных рикошетов.
Стенки окопов были обтянуты проволочной сеткой, на дне их лежали деревянные решетки, предохраняющие от воды и грязи. Последнее – тоже большой плюс. Мокрота и холод для солдатских ног – бич Божий…
Порадовали меня и хорошо оборудованные глубокие землянки. Они имелись и на первой, и на второй, и на третьей линии, где сейчас размещали мой перевязочный пункт. Я не поленился посчитать ступени на спуске в него. Ровно пятьдесят. Никакой снаряд моих раненых не достанет.
Стены и потолки землянок были обшиты тёсом, внутри крышу подпирали толстенные брёвна. На полу – хорошие доски. Офицерские землянки имели все удобства. Если верить Рязанцеву, кое-где – даже ванные и комнаты для биллиарда.
– Не поверите, Иван Иванович, биллиард…
Никифор Федорович, говоря это, имел круглые от удивления глаза.
– У меня дома биллиардной не было…
Бригадный интендант тяжело вздохнул.
Ну, у меня тоже не было, но жил же я как-то до сих пор…
Ротные и взводные были несколько удивлены моему нахождению на первой линии обороны. Косились даже, но ничего не говорили. Хотя, по взглядам их можно было понять – ходит де тут, под ногами только мешается. Они-то делом заняты – определяют своим подразделениям боевую задачу, места нахождения при германских атаках, что нужно делать и где находиться при обстреле…