А вот этого не надо было говорить!

– Рыгхс! Есе пр-ро киски вспомни!

– Кошечек?
– не понимает.

Аа-а!

Иногда драконий язык любой трагичный и драматичный момент и споры сводит до комедии. Я тут вознамерилась плакать и ругаться на тему драконьих убийц и того, как они получали способность превращаться, а теперь не получится!

– Внутр-ренности!
– рявкаю так, что даже у меня в голове звенит.

Колдун морщится, а стене хоть бы хны.

То есть не стеклянная.

– А. Понял. "Кишки", а не киски. Нет, не буду вспоминать то, за что ты переживаешь, а потом мучаешься, - и примирительно поглаживает по шее. И преданно заглядывает мне в глаза. Не старайся, колдун! С такого расстояния я твою умилительную аниме-морду плохо различаю.

Но могу воспроизвести в памяти и…

Тьфу! Умилил таки!

– Дерать сто?!
– бурчу.

– Думать.

А то мы не думали!

Что-то я какой-то раздраженный дракон сегодня. Может у меня ПМС? А у драконов он бывает? А у оборотней или кто она там я? У меня как человека бывает?! Ничего такого не припоминаю в этом мире… то есть… У меня что, нарушились вот все вот эти процессы?! Но они же важны для гормонов! И деторождения!

А вдруг я никогда не…

– Марика?

Я аж шарахаюсь в сторону. Потому что в ужасе от своих мыслей.

Колдун, мне срочно-срочно нужно на прием к местному гинекологу-эндокринологу со знанием драконьего языка!

– Марика?
– с еще большим недоумением.

Я все равно не смогу рассказать! Я паникую!

– Не пони-ма-ать!
– говорю сразу и ответ на свои мысли, и ответ на его вопрос

– У меня есть одна мысль…

Ну так говори!

Колдун хорошо с моей морды считывает и раздражение, и обиды. Поднаторел. Даже не знаю, хорошо это или плохо… А как же быть драконом-загадкой? Но удобно - это точно. Потому что сразу начинает рассказывать:

– Мудрые говорят, что нас часто не пускают вперед наши самые большие страхи, - сообщает примирительно.

«О, я в одном подкасте тоже такое помню!, - оживляется внутренний голос.

– Возможно если попробовать их озвучить сейчас… Точнее самый-пресамый.

Серьезно? Я аж неприлично крякаю. Ты готов поделиться чем-то, чего боишься? Я очень - очень хочу услышать, колдун!

Настроение улучшается.

Бухаюсь на попу и склоняю голову. Да начнется исповедь! Давай-давай, Армази! Считай, что ты на приеме у психолога. Все строго конфидециально. Я все равно ни с кем больше не разговариваю в этом мире. Судьи, убийцы и тюремщики не в счет.

А ведь и правда ни с кем…Ы-ыы...

Так, Марика, не отвлекайся!

– Хм… - он косится на мои позу и делает что-то вроде «рука-лицо». Да ладно тебе, колдун, твоя же идея была, мне бы такое и в голову не пришло! Хотя стоило бы. Уникальная же возможность, - Ну хорошо. Я боюсь, что мой побратим так и останется навечно в стеклянном гробу!

«Дзинь».

Я чуть не вскакиваю. И кошусь по сторонам с подозрением.

– С-слышал?

– Это от стены, - колдун быстро к ней подходит, трогает. Только она не поддается.
– Действует!

– Какс дейсс-твует?
– чувствую себя тупым драконом. Стена же на месте!

– Отозвалась. Значит все правильно делаю… Только неверный страх выбрал.

Ух ты ж. Я еще сильней голову свешиваю и едва ли не язык. И плотоядненько на колдуна смотрю - а ну выдавай свои тайны!

– Марика. Ты не могла бы с меньшим воодушевлением воспринимать эту ситуацию?

Не-а. Я искренне наслаждаюсь, Армази. Обожаю древних и твои потаенные мысли.

– Ну хорошо, - кривится, - Боюсь, что не смогу исполнить свой долг и буду постоянно должен и побратиму, и его семье.

«Дзинь».

В смысле просто «дзинь». Не растворяется.

– Встречи со старым колдуном.

«Дзинь».

– Смерти.

«Дзинь».

– Что дракон помрет, - уже совсем резко говорит.

«Дзинь».

Ах ты ж блин! Это что, не твой самый потаенный страх?! Я возмущена! Ладно-ладно, не буду тебя гнобить за это - ты кажется тоже удивлен и возмущен.

А потом рот его кривится, взгляд тяжелеет и он выдает почти с ненавистью - полагаю по отношению к древним - и тихо. Но все равно слышно:

– Я боюсь, что так и останусь бесполезен. Снова проиграю, как проигрывал до этого. Снова не смогу совершить действительно значимого поступка, который докажет… что я на что-то гожусь.

«Пш-шш».

Я не ликую, что это сработало. Потому что… ну очень много темного, тягучего, больного за этими его словами. В которых он может себе никогда не признавался. А теперь пришлось, еще и во всеуслышание.

С другой стороны…

«Да-да, страхи - это еще и задачи. Самые большие зоны роста, - выдает менторским тоном мой внутренний подкастер, - Стоит понять, чего ты на самом деле боишься, поставить это как план для изменений - и обретешь крылья!».