— Это был спойлер, — также моментально отреагировала Аслауг на его реплику.

Консультант по ЯД растопырил руки, развернув раскрытые ладони вверх.

— Если это спойлер, то что тогда баллада Чоэ Трэй о листьях межзвездной капусты?

— А может, Штеллены еще не слышали, — предположила она.

— Гм… — генерал выразительно поднял брови.

— Мы действительно еще не слышали, — сказала Кристина.

— В таком случае… — произнесла Аслауг, прервалась, чтобы попробовать свой коктейль, довольно причмокнула, улыбнулась и повторила с начала, — …В таком случае, я изложу гипотетическую суть дела в скучной прозе. Извиняюсь: я астрофизик, а не бард, так что введение будет теоретическим, об универсальности инсектулхоидных форм разума.

…

В устном введении Аслауг попыталась конспективно и не слишком скучно пересказать недавнюю статью Ликэ Рэм о компактности множества форм разумной жизни. Термин «инсектулхоидные» при всем своем мистическом изяществе, обозначали лишь пределы возможной стереометрии и кинематики подобных форм. Аслауг избежала залипания в трясину обобщенной теории самоорганизации для неравновесного хаоса, сославшись, впрочем, на уже классические монографии 1980-х. Далее она перешла к менее скучной теории коалиционных игр, определяющей стратегию любых стайных существ. Тут она затронула политику, показав, как единая коалиция (первобытное сообщество в играх с природой) раскололась на взаимно-враждебные коалиции (классовая система).

Дальше у цивилизации лишь два пути: или к звездам (с превращением в еще один вид джамблей), или под грунт (на радость будущим инопланетным археологам). Теория не сообщает ничего о процедуре выбора. Имеет ли это отношение к свободной воле (хотя философы спорят, есть ли она вообще) или это ближе к гаданию на монетке.

Сказав это, Аслауг добавила: тут возможен вопрос: откуда такая фатальность выбора? Почему невозможен сценарий вроде «Вечности» Азимова или «Устойчивого развития» Римского клуба? Известны племена с укладом жизни неизменным более ста тысяч лет. Только этот уклад всегда первобытный, не разделяющий племя на антагонистические коалиции-классы. А когда устоялась классовая система — период существования любой региональной цивилизации сжался до нескольких веков. Словосочетание «1000-летнее царство» стало синонимом вечности. Ведь после начала машинной эры у региональных цивилизаций было мало шансов хотя бы на 100 лет. А проект глобальной цивилизации рассыпался в 1-й четверти XXI века. Забуксовал даже цикл воспроизводства людей. По существу, оставалось не более трех поколений до развилки: в джамбли — или в грунт. К счастью, даже чуть раньше крайней точки, произошел поворот к джамблям. Это можно считать совершившимся фактом…

…Свою последнюю фразу о фактах Аслауг (после паузы) дополнила научно-этической оговоркой «…я полагаю», и вернулась к вдумчивой дегустации своего коктейля. Стало понятно, что изложение стартовых тезисов закончено, и Кристина поинтересовалась:

— Что такое поворот к джамблям? В смысле: что кроме принятия даров Каимитиро?

— Ничего, — ответила Аслауг, — принятие даров Каимитиро как раз стало безусловным и неотменяемым поворотом к джамблям.

— Дары Каимитиро! — Кристина тряхнула головой, — Неужели пара-тройка прикладных эффектов квантовой физхимии, попав в свободный доступ, могли менее чем за 10 лет перевернуть мир?

— Мир перевернут не дарами, а принятием даров, — сказал консультант по ЯД.

— Вероятно, — добавил генерал, — сами дары много лет лежали в академических архивах, поскольку были объявлены нежелательными, а Каимитиро стал отличным поводом или точнее легендой для открытия этого ящика Пандоры.

— Для запуска процедуры, — поправила Аслауг.

— Процедуры превращения человечества в новый вид джамблей? — спросила Кристина.

— В первом приближении, да.

Кристина снова тряхнула головой.

— Как-то туманно. Абстрактно. Неосязаемо. Что это значит практически?

— Практически, — сказал Юлиан, — самый осязаемый пример это 3-я космическая эра. Ее отличие от 1-й и 2-й лучше знает Вальтер. Или я ошибаюсь?

— В этом ты не ошибаешься, — откликнулся генерал.

— О! — Кристина удивленно посмотрела на бывшего мужа, — Ты не рассказывал!

— Да, я не рассказывал, поскольку лишь сейчас понял, насколько это важно. В 1ю и 2-ю космические эры астронавтика была занятием, грубо выражаясь, героическим и крайне рискованным, к тому же крайне дискомфортным. Астронавты были, как бы, штучными индивидами, с аномально-сильной мотивацией, и проходили жесточайший отбор. Иная ситуация в 3-ю космическую эру. Вахтовая работа на орбитальной станции Бифрост не менее комфортна, чем на норвежских нефтяных платформах времен Великой рецессии. Сверхдальняя миссия Алкойна примерно так же. Новая миссия Бифрост — Фобос — Марс спроектирована еще комфортнее. Коммерческие астероидные миссии — тем более. Луна оказалась в стороне, но лунная тема может оживиться после Тыквенного тендера.

— Э-э… Тыквенный тендер это что? – недоуменно спросила она.

— Я рассказывал тебе. Это жутко дорогое шоу по распродаже первого серийного урожая оранжереи Бифроста на Голландском Цветочном аукционе.

— Ладно! — Кристина подняла ладони над столом, — Комфорт на космических кораблях и орбитальных станциях это прекрасно. Доставка тыкв, выращенных на орбите, это тоже прекрасно. Даже доставка каталитического сырья с кометы-мумии стало достижением, немыслимым всего 10 лет назад.

— Экономически-обоснованная доставка, — добавил генерал, — наши грузовые асплейны, приспособленные для дешевого выхода на орбиту и мягкого вхождения в атмосферу на траектории возвращения, это начало коммерческой внеземной горнорудной отрасли.

— Ладно, — повторила она, — и все-таки, вопрос был: что значит практически превращение людей в джамблей? Люди станут выглядеть иначе, или быть устроены иначе, или?..

Аслауг негромко хлопнула в ладоши.

— ОК, я попробую ответить. В рассказы про космический комфорт вкралось умолчание относительно того, что астронавтам теперь требуется некоторая генная модификация.

— Я знаю, — сказала Кристина, — по-моему, это лучше, чем сидеть на таблетках, подобно астронавтам 1-й космической эры. Ты, или Юлиан, или другие аргонавты, не слишком отличаетесь от нативного человека. Иное дело: Зенон и Ликэ. Но их миссия уникальна, причем готовилась экспромтом. Если это примерно максимум изменений человека при трансформации в джамбля, то с чего бы считать это радикальным поворотом истории?