Только тут главнокомандующий вспомнил о стоявшем в стороне ниппонце, и украдкой глянул на гостя-плленника. Гванук знал, что ради Гото Ариты эти стрельбы и затевались. Старый генерал хотел поразить самурая… а вышло вон как. Однако, опасался Ли Чжонму зря: воин стоял, опустив голову и полностью погрузившись в себя. Кажется, он особо не заметил ни первый залп, ни последовавшую за ним неудачу.

А неудачно складывался весь день. Вскоре на встречу с главнокомандующим напросился круглый секретарь Ким, которого последние дни почти не было видно.

— Сиятельный, у меня плохие новости. Склады ломятся от добычи, но продовольствие на исходе. Мы уже больше месяца здесь — закончилось даже то, что захватили. А Чу Угиль из последнего похода ни зерна, ни иных продуктов не привез.

— И на сколько у нас осталось запасов?

— Я бы сказал: ни на сколько… Прости. Если расходовать умеренно — хватит на пять дней. Что нам делать?

Кажется, Ким Нгуен намекал, что пяти дней хватит как раз для того, чтобы свернуть лагерь и вернуться в Чосон. Но намекал так тонко, что его не уличить.

— Минский торговец ведь еще в гавани?

— Он привезет рис только через месяц!

— Но у него можно выкупить излишки пищи. Что еще? Надо отправить в Чосон корабли с просьбой привезти рис.

— Сиятельный! В Чосоне ждут возвращения армии, а не просьбы о новых тратах.

— Это не будут траты. Мы отправим корабли с освобожденными пленниками, с захваченными пиратами, пошлем кое-что из ценной добычи.

— Ты хочешь купить у короля зерно, господин?!

— Зачем у короля? — улыбнулся генерал Ли. — Найдем вельможу помельче. И сами от лишних ртов избавимся.

— Лишние рты ходят строем с дубьем… — не удержался и проворчал Ким Нгуен.

— Верно! Спасибо, что напомнил. Надо приказать Хван Сану отобрать из крестьян несколько сотен опытных рыбаков, дать им лодки — и пусть ловят рыбу в море. Также пошлем отряды Левой армии в Фунакоси, в Нии, вдругие деревни — пусть забирают всё зерно, всю еду.

— Вряд ли, это прокормит армию, сиятельный.

— Не спорю. Но вместо пяти дней это может дать нам десять.

— А через десять дней мы умрем.

На Цусиму вновь налетела непогодна на несколько дней — сезон штормов и правда стремительно приближался. В редкий проблеск солнца О Гванук подхватил кувшин и поспешил к ручью за чистой водой. Пробегая мимо одной из боевых площадок, слуга вдруг замер, чуть не выронив кувшин: Чу Угиль все-таки добрался до пленного самурая, и сейчас они стояли у заборчика, наставив друг на друга мечи. В следующий миг парень с облегчением выдохнул: в руках воинов были оструганные палки. Тренируются! Гото как раз что-то объяснял тигромедведю.

Гванук не утерпел и подкрался к заборчику.

— … так потому, что ты сражаешься, как зверь, — с усмешкой завершал какую-то мысль самурай. — Тихо-тихо! Не пугай! Я и так боюсь диких зверей: они сильнее и быстрее меня. Очень опасны. Но, если зверь не застанет меня врасплох, я убью его. Потому что дерусь, как человек.

— Слова! — прорычал недовольно Звезда. — Объясни, в чем разница?

— Разница в том, что зверь не планирует бой дальше, чем на один бросок. Зверь не изучает противника. Вот ты не подумал в тот день, почему я дрался именно так. Не вынудил меня сменить удобный путь боя на неудобный. Ты повторял атаку за такой, стремясь сломить меня, но не понять.

— Зачем мне тебя понимать?

— У меня тоже есть слабые стороны. Опытный мечник может их узнать лишь потому, как воин держит меч. И ты мог бы…

Кувшин все-таки выпал из ослабевших рук Гванука и с треском распался на куски. Он так увлеченно любовался великими воинами, что не сразу заметил, как на заднем фоне в небесах появилась тоненькая полоска дыма. А потом еще одна — пожирнее.

Вокоу идут. И на этот раз на самом деле.

— Сиятельный, садись же скорей! — кричали из геомсона.

Ли Чжонму неколебимо стоял почти по колено в морской воде, но к кораблику не шел. Он оглядывал притихшую деревню Одзаки, где на подготовленных рубежах оборону держали крестьяне Хвана и отряды Левой армии… Оглядывал водную гладь залива, на которой не было видно уже ни одного корабля Ри Чинъёна — и ждал.

— Дозорные еще не появились, — покачал он головой. — Вокоу — тем более. А они должны нас увидеть.

По плану главнокомандующего, три самых быстрых кораблика «ударной флотилии» должны были помахать кормой перед пиратами, изобразить испуг и кинуться в бегство, чтобы заманить вокоу, куда следует. Даже на всех парусах их тяжелые корабли-сэкибунэ не смогли бы догнать геомсоны.