— Следи за ними, Хван! Поощряй лучших — Нгуен выдаст тебе ради этого дополнительные продовольствия. Наказывай нерадивых.

— Исполню, сиятельный. А… зачем это? Это… для войны? — последнее спросил с робкой надеждой.

— Для войны, — с доброй улыбкой кивнул генерал Ли. — Пока подробнее не скажу… Слишком много вопросов. Но, если найдется решение — было бы замечательно иметь уже готовых людей.

— Сделаю! — просиял Хван, мечтавший вновь стать настоящим командиром.

— Было бы результативно, если бы тебе смоглось подготовить… ну, шесть таких отрядов.

— Я сделаю больше!

— Лучше шесть, но хороших.

После Ли Чжонму потащил своих слуг в плотницкую мастерскую. Там, из ствола дерева уже вырубили макет пуш-ки — в полный размер. Гванук поразился, какая же она тяжелая.

«А из бронзы еще тяжелее будет!».

Призвав мастеров по дереву, главнокомандующий стал объяснять, какая повозка требуется для пушки.

— С ее помощью две лошади легко увезут пушку на любое расстояние, — пояснял генерал. — И даже с десяток солдат смогут спокойно перемещать по полю боя.

Он резко осудил цельные колеса из досок и объяснил, как сделать спицы, как делать пазы в ободе, как надевать колесо на ось… Генерал удивительно много знал о работе плотников.

— Мы укрепим обод полосой железа, оно станет очень прочным… но колеса — это то, что ломается быстрее всего, а сделать сложно. Требовалетен запас.

Ли Чжонму показал, как скрепить хитрыми расширяющимися пазами стенки ящика, чтобы те крепче держались, где прорезать выреза для ствола и цапф.

— Боковые стенки должны быть мощны и толсты, они переходят в упорные балки.

Разговаривали долго, после чего Ли Чжонму, хоть, и сам заметно устал, но заставил всех идти в самый дальний от лагеря край. Там, на длинной пустой полосе перед отвесной скалой находился «полигон» — мастерская огнестрельщиков. Хотя, там ничего не мастерили. Сон Чахун учил крестьян обслуживать Чонтонг, который стоял одиноко под навесом.

Здесь старый генерал уединился с ветераном за небольшим столиком. Гванук с удивлением увидел новую глиняную модель пуш-ки, но уже на тележке. А еще горсточку фигурок, изображающих маленьких воинов Чосона.

— Для такой пушки, что мы сделаем, Чахун, нужно шесть человек. Первый — главнокомандующий поставил фигурку позади пуш-ки. — Командир орудия. Он наводит ствол по цели, повелевает заряжать и палить. Второй, — фигурка встала справа от ствола. — Заполняет пушку. Берет заряд, потом ядро или картечный мешок и внедряет в ствол. Третий стоит слева. У него прибойник — им он вколачивает пороховой заряд поглубже. И у него банник — им он очищает ствол после выстрела. Четвертый держит запальник — длинную палку с тлеющим шнуром — и после веления поджигает порох в запальном отверстии. Пятый и шестой подают пороховой заряд и ядра с картечью. Они же будут управляться с лошадьми.

— Так много, — качал головой Чахун, привыкший делать всё один. — Зачем столько, сиятельный?

— Так делается ускорение стрельбы. Много-много выстрелов — у врага потери, враг разбит и бежит.

— Разве может пуш-ка… или Чонтонг разбить врага, — вздохнул ветеран. — Я-то знаю цену таким орудиям.

— Одно — нет, — согласился Ли Чжонму. — А сто?

У огнестрельщика округлились глаза от одной мысли.

— Ты сделаешь сто орудий, сиятельный?!

— Нет… Сделать бы пока хоть одно. Но тебе мой указ: собери два или три полных расчета из своих людей. Пусть каждый великолепно знает свою обязанность и место. Тренируйтесь на… Чонтонге.

Генерал и ветеран помолчали.

— Самая трудная работа — командира. Навести пушку — великое искусство. Много-много всего требуется учесть. У наших орудий будет прицел: медная дощечка с прорезью. Вдоль прорези будет ходить ползунок. Командир измерит расстояние, поднимет ползунок на нужную отметку и по нему целит в цель. Удобно… Но пока нет такого. Нам сначала придется долго… пристреливать.

Солнце торопилось спрятаться за западные скалы, когда главнокомандующий попрощался с Чахуном и, с трудом передвигая ноги и держась за поясницу, двинулся в долгий путь до своей резиденции в Одзаки.

— Надо скорее переезжать в лагерь, — стонал он, мечтая завалиться в постель.

Повернулся к Гвануку и решительно заявил:

— Завтра я намерен весь день пролеживать постель. Ничего делать не буду.

Увы, у высших сил были другие планы.

— Сиятельный! — стражник с виноватым видом проник в покои генерала. — Прости меня, но…

— Что? — Ли Чжонму не мог скрыть раздражения.

— Какой-то местный просится увидеть тебя. Мы его уже и гнали, и дубинкой по бокам прошлись — не унимается. Попросил передать тебе это, заверил, что ты обязательно его впустишь.