Мы постучали в массивную дверь. Спустя несколько минут нам открыл сам А. – среднего роста, очень худой мужчина неопределённого возраста. Его я разглядел потом, а сначала не мог оторвать глаз от внушительной дыры на его шее, из которой торчала толстая силиконовая трубка. Рядом с ним стоял поддатый доходяга, видимо, привлечённый хозяином в качестве переводчика.

Понять, что говорит А., было нереально: клокочущие звуки, перемешанные со свистом и сипением. Сама квартира рыгнула на нас концентрированным запахом окурков и перегара. Собравшись с духом, я сдержанно вошёл в квартиру.

Роскошный ремонт в стиле диких девяностых сильно поистёрся. Зелёные мраморные подоконники и столешницы, огромные хрустальные люстры и бра, эстонская лакированная стенка, чешский кухонный гарнитур и румынский комплект мебели для спальни – всё ещё нашёптывали легенду о былом величии их хозяина.

Надо сказать, что А., несмотря на довольно чистую одежду, выглядел не просто как обычный алкаш-пропойца, а как самый настоящий синий синяк. Он был копией тех бомжей, что собираются в подворотне, чтобы пересчитать выпрошенные у прохожих копейки, купить самое дешёвое пойло и прямо там его распить. Потом обгадить все углы и в этой же жиже уснуть коротким и тревожным сном.

Моя привычка обращаться с клиентами на «вы» в этот раз застряла в горле. А. было трудно поставить даже рядом с самыми нищебродскими обитателями самого дешёвого района Капотни. Пока я пытался смириться с тошнотворным запахом и понять, с чего начать диалог, А. и его собутыльник молча следовали за мной.

Изучая пятикомнатный притон с его просторными комнатами, необъятной кухней и ванной с джакузи, я силился представить прошлую жизнь хозяина. Настолько удивительным был разрыв между внешностью квартиры и её «синим» собственником. Я был потрясён роскошью этого царства с отдельным входом. Но ещё больше я офигевал от её владельца.

У «переводчика» А., видимо, сильно горели «шланги», поэтому он первый начал диалог и суетливым тоном произнёс:

– Слушай, А. говорит, давай сразу на «ты», без ваших этих риелторских шарканий.

– Хорошо, – выдохнул я последний чистый воздух из своих лёгких.

– В общем, ему нужно продать эту хату. Деньги нужны на бизнес. Мы с А. планируем вернуться на его родину. Там его ждут. Но, понимаешь, у А. сейчас напряг с деньгами, и он хочет получить аванс за будущую продажу, чтобы начать пока готовиться к отъезду.

Это было настолько нагло и откровенно, что я задумался, а были ли до меня другие риелторы? Если были, то ясно, почему их здесь больше нет. Эти двое ловили свой синий кайф в том числе и на живца.

В эту минуту я ощутил всю глубину жестокого обмана и неконтролируемую ярость. Казалось, каждый волос на моей голове только что задарма впитал непроходимую вонь висевшего в воздухе перегара.

Я остановился, выпуская воздух тонкой струйкой. Решил дышать неглубоко, чтобы меньше провонять этой мерзостью. Профессионально улыбнулся, упёрся взглядом в прозрачные глаза А. и монотонно начал внедрять в его сознание всю мою ненависть и отвращение:

– Слушай, если тебе серьёзно нужны бабки на бизнес, то лови план: мы продаём эту помойку и покупаем что-то приличное в пределах Садового кольца. Плюс доплата, скажем, пять миллионов, чтобы тебе на бизнес хватило. Но до продажи квартиры бабла на спиртное ты не увидишь, я тебе это гарантирую. Могу поддержать тебя хавчиком, если обещаешь, что будешь трезв до и во время моих визитов. Дальше всё здесь нужно прибрать, потому что в таком виде твоя хата никому не всралась. Позови своих друзей – я кивнул на его собутыльника – и выкиньте весь тухляк, дышать нечем. И последнее: если ты ищешь девятого лоха, который будет поставлять тебе бесплатное бухло, то, чувак, это было мимо. Я про другое.

– Дехклок, – заклокотал А.

– Что? – переспросил я.

– Он говорит, десять миллионов ему нужно, а не пять.

– И чтобы этого переводчика тоже не было, когда будешь готов к разговору, – я ткнул пальцем в сторону притихшего собутыльника. – Вот моя визитка. Обдумай мои слова и звони, если решишь всё делать по-пацански, или забудь, что я здесь был.

Я шагнул к выходу быстро, будто на последнем вздохе. Мне казалось, что в следующую секунду я-таки задохнусь и рухну прямо в это сверхпрочное дерьмо.

***

А. прислал сообщение, что готов говорить о продаже. Мы договорились встретиться 11 мая в 11:00.

Я стоял у кассы и диктовал по списку почти всё, что можно найти в меню Макдака. Подумал, что А. должен бы съесть все, что я ему принесу. Я почему-то считал, что алкоголики вечно голодны, потому что на еду у них попросту не остаётся денег. Дождавшись своего заказа, который включал в себя два битком набитых пакета фастфуда, я отправился по маршруту, который в течение следующих четырёх месяцев станет моим ежедневным времяпрепровождением.