Его носило по волнам мелкого, горького океана. Вялая, безнадежная боль его зверей захлестнула его, утащила под воду, поволокла его сердце по острым камням. Он закричал, и разразился душераздирающими рыданиями

– Что я делал? – выкрикнул он. – Как я мог?

Изогнувшись в мучительной судороге, он оторвался от сверкающего примата, и океан выплюнул его.

Но боль осталась с ним, как и любовь.

Первой уехала великолепная черная рекс и ее маленький, блестящий всадник. Вик следил, как они неспешной рысцой удаляются в ночь со смешанным чувством печали и удовлетворения.

Затем он проник в землеход Торговца и настроил его автопилот так, чтобы направить вагоны работорговца в место, где работорговля была под запретом.

Последний его зверь, большой рыжий каменный крот поковылял наружу, в руины, неделю спустя, и вот узел Вика сделался пустым, остались лишь воспоминания.

Он стоял там, глядя вслед, пока каменный крот не слился с тенями. Его безумие покинуло его. Лишь на мгновение он ощутил эту потерю, столь же горько-сладкую, как потерю закадычного и предавшего друга.

Некоторое время чудеса происходили в руинах, и было там больше смерти и больше красоты, чем кто-либо мог припомнить [2] .