— Ты привёл его сюда?

— Да. Мне понадобилось кое-что добавить к нашей «легенде». В ней есть «белые пятна».

— Какие «белые пятна»? Тимоти отпил воды.

— Например, какое отношение мы имеем друг к другу. Почему ты наводила обо мне справки.

— Ты работаешь у меня!

— Но чем я занимаюсь? Что расследую?

— Это имеет значение?

— Для Патрика имеет. Он вполне справедливо решил, что мы занимаемся случаем, связанным с малышкой.

— О нет…

— Мне показалось разумным не связывать наши отношения и Аннабеллу.

— Да, конечно! Значит, ты сказал ему, что я взяла тебя на работу расследовать очень серьёзное дело? А Аннабелла — дочь моей подруги? По-моему, звучит хорошо.

— Подумай. Мне кажется нелогичным, что я расследую серьёзное дело и одновременно помогаю тебе, просто из любезности, присматривать за ребёнком твоей подруги. Ты так не считаешь? А как насчёт всего того, что находится в соседней комнате?

— Так ты ему все показал? — спросила она сердито.

— Нет, это сделала Дженна, жалуясь на беспорядок. — Тимоти вглядывался в лицо Мэгги, пытаясь разобраться в её реакции. — Я стоял, держа Аннабеллу на руках и понимая, что не могу объяснить ему очень многого. Не могу сказать, что мы оказались вместе из-за пари, заключённого по поводу появления здесь ребёнка, что я отрабатываю проигрыш в сотню долларов, а ты относишься к ребёнку как к своему клиенту. Все так перепуталось, Мэгги!

Та посмотрела на него из-под густых ресниц.

— Но ты распутал это, не так ли?

— Я предложил единственно возможное, на мой взгляд, объяснение. Сказал, что у нас личные отношения, мы встречаемся и ты любезно согласилась приютить мои вещи у себя в кабинете, пока я не найду другого места.

Мэгги задохнулась.

— Люди подумают…

— ..что мы влюблены? — закончил он.

— Как ты мог такое придумать! — закричала она.

— Это был лучший ответ, — спокойно сказал Тимоти. — Он объяснял, почему здесь сложены мои вещи, почему я хочу помочь тебе с ребёнком, не имеющим отношения к моей работе. — Лицо Тимоти было совершенно серьёзным. — А тебе хотелось бы, чтобы дядя заподозрил какую-то тайну вокруг Аннабеллы и начал расследование?

— Думаю, ты сделал все что мог, — призналась она и, улыбнувшись, опустилась в кресло.

— Любой на моем месте сделал бы то же самое.

— Главное — держать наших родственников на расстоянии друг от друга во время этого испытания, — сказала Мэгги. — Моя мать ни за что на свете не клюнет на любовную историю. Так что мне придётся придумать для неё что-нибудь другое. А кто вообще может поверить в любовь между нами? — с отчаянием добавила она.

Тимоти улыбнулся. Если бы она хоть на минуту окунулась в его мечты, то никогда не задала бы подобный вопрос.

Офис Эммы Кэмпбелл находился в Гавернмент-центре, недалеко от офиса Мэгги, там, где Тремонт-стрит вливается в Кэмбридж-стрит. Дул порывистый осенний ветер. Было около часу дня. Мэгги настояла на том, чтобы взять такси. Во время этой короткой поездки она вновь вернулась к тому, что Тимоти рассказал своему дядюшке.

— У меня уже есть друг, — выпалила она. Тимоти медленно повернулся к ней и улыбнулся.

— Я видел твоего друга. Он напомнил мне Фила Донахью.

— Да, — призналась Мэгги. — Как и Донахью, он также рано поседел.

— Мэгги, — Тимоти закачал своей чёрной головой, — у стариков всегда седые волосы.

— Оуэн Фортескью не старик!

— Его зовут Оуэн? Такое имя давали в стародавние времена.

— Мы — редкостная пара, — холодно сказала она.

— Вот этому словечку, «редкостная», тебя явно научил Оуэн.

— Не лезь не в своё дело, Тимоти. Выражение его лица нисколько не изменилось.

— Сколько тебе лет, Мэгги?

— Двадцать восемь. Тимоти ужаснулся.

— Но ведь ему сорок восемь.

— Ему только сорок четыре, — возразила Мэгги с раздражением.

Доставая деньги, чтобы расплатиться с водителем, она старалась успокоиться. Как ей объяснить всю эту ситуацию Оуэну? Может быть, ей и не придётся этого делать, подумала она, выходя из машины под пристальным взглядом Тимоти.

Она молча прошла по Пембертон-сквер к одному из самых современных зданий на площади, где работала Эмма Кэмпбелл.

В холле Мэгги остановилась.

— Этот визит для меня очень важен. Эмме мы скажем, что ты у меня работаешь в качестве следователя. Никаких приятелей или помощников, чтобы присмотреть за ребёнком. Хорошо?

Она испуганно ахнула, когда он пальцем коснулся её щеки.

— Тальк, — объяснил он.

— Спасибо. — Она вытерла щеку, удивляясь тому, что его прикосновение неожиданно вызвало в ней сильный душевный трепет.

— Что ещё мне необходимо знать? — спросил он хрипловатым голосом.

Мэгги старалась не показывать своего волнения.