— Ничего, дома отдохнёт… — так он мне про Викеню ответил, когда я его спросил о том, что не пора ли тоже парня в Вятку вернуть. — Помощник он хороший.

Так, так, так… Похоже, вот куда особи двигаются.

Из-за березняка слева от тракта мне стали видны посверкивающие на солнце остроконечные башни. Как будто патроны от моей трехлинейки во много-много раз увеличенные.

Космические корабли особей? Похоже…

Я даже удивился как-то устало.

Ну, корабли и корабли. На чем-то должны же они к нам попасть…

— Смотри, Нинель.

Силантий Артемьевич тоже видимое мною заметил и сейчас указывал мне своей рукой на выглядывающее из-за березняка.

— Вижу, — у меня даже язык не ворочался более длинной фразой ответить.

— Не туда ли они топают? — Силантий опять отжал свою бороду от содержимого голов особей.

— Туда. — кивнул я.

— Не надо им туда… Только тогда мы их и видели… — соображения у дослужившегося до старшего унтера было больше чем у генерала. — Вернуться они потом могут.

Могут. Тут я со сказанным простым вятским мужиком был полностью согласен.

— Доделать надо работу-то, — это уже Викеня поддержал родителя.

Баба ничего не сказала. Похоже, и её силушки предел имели. Сидела баба сейчас прямо в дорожной пыли и виновато улыбалась. Всё де, мужички, больше я вам не подсоблю…

Кстати, особей тоже не сильно много осталось. Ну, если ещё из Вятки или какого-то другого места они сюда не приплетутся.

Последнюю голову особи я расколол буквально в пяти шагах от пулевидной ракеты. Викеня стоя на коленях, ноги его уже не держали, пытался расчленить неизвестно уже какую по счету особь, но это у него не получалось. Топор из рук вываливался в полном смысле этого слова.

Силантий Артемьевич ещё на дороге в березняке остался. Упал и встать больше не смог. Уработался до бессознательного состояния. Не помер бы, больно мужик он хороший…

У меня тоже один за другим красные круги перед глазами плавали.

Мля… Хреново-то как мне…

Выйди сейчас из ближайшего корабля трехножка, она бы меня одной своей тоненькой ручкой-веточкой поборола, на обе лопатки положила.

Однако, корабли особей стояли мертвыми истуканами, только своим красноватым металлом отсвечивали.

Всё как-то просто у нас получилось. Без всяких тебе эпических битв. Без хаоса на поле боя, ситуаций с невероятно высокой динамикой…

В реальной жизни так оно и бывает. Потом уж, одно убавят, другое — прибавят, что замажут, где приукрасят… Вот и подвиг получится.

Да, долго мы оживших тварей уничтожали, чуть ли не весь день. Сейчас вон, уже солнышко садится начинает. Шли и били, шли и били, шли и били… Хоть бы одна обернулась…

— Викеня, живой? — окликнул я парня.

Тот что-то невнятное промычал. Как сидел на дороге, так сидеть и остался.

О… Силантий показался, в дорожном прогале между березами стоит. Качает его, как особь. У них он такую моду перенял?

Он, что — железный? Сюда шагает…

До Викени дошел, помог сыну подняться.

— Жив, Нинель?

— Жив, Силантий…

— Вот и хорошо. Передохнем чуток и посмотрим, что за штуковины.

Он, это, про корабли?

Ну, мужик…

Слов у меня просто не было. Пол часа ещё не прошло, как чуть не замертво от усталости он свалился, а сейчас его вон куда потащило!

— Из города скоро приедут, всё захапают. А мы до этого сами зайдем и посмотрим, что там есть хорошего. — бывший унтер даже подмигнул мне.

Смеяться я из-за усталости не мог.

Просто слабенько кивнул ушлому мужику.

Не, такой своего не упустит…

Глава 32 Нет в жизни счастья…

Чуток отдыха у Силантия Артемьевича продлился совсем не долго. Не чуток это был, а что-то совсем малое по времени.

— Пошли, — бородач поднялся на ноги и поманил за собой Викеню.

Так… А меня? Мне, что, трофеи не положены? Я — лишенец?

Сумочку с медицинскими принадлежностями особей я Людмиле Константиновне презентовал — надо же было как-то за утраченную лошадку, что являлась имуществом психиатрической лечебницы, рассчитаться. Ехать искать её в Слободской у меня ни времени, ни желания не было. Легко пришла ко мне сумочка, легко и ушла. Пусть ею доктор Громозова пользуется по своему усмотрению. Так что сейчас у меня никаких затрофеенных вещиц трехножек не имелось. Поэтому, нужно срочно ликвидировать эту несправедливость.