Вполголоса помянув Сета, Эмаф смиренно начал вытирать лужу тряпкой.
Я смотрел. В моей голове зашумело, сначала издалека, как вой приближающейся бури в тёмную ночь. Она выла всё громче, насвистывая дикую симфонию. У меня на плече задёргался мускул в предчувствии тяжести десяти дебенов, которые я помогу разгружать моим работникам в хранилище.
Очень медленно я потянулся и сгрёб Эмафа за засаленный ворот. Другой рукой я выдернул палицу и поднёс её к самому его лицу. Ему в глаза смотрела смерть, и, судя по сузившимся зрачкам трактирщика, он это понял.
