Нечаянно сбылось.

Моя любовь, тебя мне не увидеть, нет!

С тобой мне не расстаться, нет!

Тебя увидел я...

Пел Алексей с чувством. Проникновенно пел. У нее защемило в носу, захотелось плакать. Но она спросила:

– Кому песню посвящаешь? Своей первой любви?

– Какой первой?

– Той первой. На меня, которая похожа.

– Есть только ты! Больше никого нет!
– сказал Алексей, повернулся к ней, и они опять унеслись в небеса.

Наталья проснулась оттого, что ей стало холодно. Она лежала на животе рядом с ним, голова ее была у него на груди. Он тихо посапывал. От нежности, от счастья, что он - рядом, она тихонько, чтобы не разбудить его, стала прикасаться к нему губами. Она целовала его и молила Бога, чтобы создатель не отнимал его у нее! "Дай счастья мне, дай хоть немного. Не отнимай его у меня!"

Алексей ушел в полдень и вернулся к Натусе вечером. Он продолжал писать ее портрет, а потом опять они лежали рядом, вставали в полдень, он уходил пот делам и вновь возвращался.

Это продолжалось неделю или больше, а может быть, всю жизнь...

Наталья Сергеевна забыла о реальности, забыла о сыне, о коте, о подругах; она вообще не понимала, где она, что это с ней и долго ли все это будет длиться.

– Завтра приезжает мать с отцом с дачи. Надо с ними побыть, - сказал Алексей.

"Вот и все, - подумала Наталья, - просыпайся, дорогуша, сон закончился".

– Это конец?
– спросила она.

– Какой конец?

– Ты уже закончил... мой портрет?

– Нет, я только начал его писать, - сказал Алексей, подошел к ней и поцеловал нежно-нежно.

– Верь мне, верь, мы никогда не расстанемся.

– Опять земной шар уплыл под их ногами.

***

Натуся заставила себя приняться за дела. Она вспомнила о Клавдее, о сыне, о коте.

Клавдее пора было уже вернуться с дачи - надо ее навестить. Сын все еще где-то бродит по горам - обзвонить всех его друзей и узнать, собирается ли он спускаться.

Кот с утра до ночи спит в шкафу - выволочь, накормить, помыть, зацеловать, чтобы простил взял высокую ноту, при этом поднимал лапу, как пионер.

Матвей, когда бывал в хорошем настроении, "пел" и поднимал лапу, вытягивал ее вверх. Пение заключалось в длинном звуке не то "мя" не то "а", который тянул кот несколько секунд. Его все хвалили, и Матвей мог повторять этот номер бесконечно.

После концерта кота целовали в пузо и чесали за ушами.

И еще одно...
– уборка во всей квартире! Это неприятно, но необходимо. Очередь Натальи Сергеевны!

Прошло несколько дней.

Сын прислал телеграмму, что покорил Тянь-Шань и вернется где-то в сентябре. Просил поцеловать в лоб кота, а Натусю целовал в нос. Чистота и порядок были в квартире наведены.

Натуся по утрам делала зарядку, массаж и продолжала химичить с лицом, намазывая его то кремом, то клюквой, то огурцом, то еще какой-то заграничной тиной.

Морщины разгладились, круги под глазами исчезли, на лице осталась только блаженная улыбка счастья.

Она уверовала, что Алексей - ее судьба. Она забыла о разнице в возрасте и спокойно ждала, когда он позвонит.

Теперь можно было навестить Клавдею. Натуся позвонила ей и назначила встречу. Взяв бутылку шампанского, предвкушая с подругой разговор о внезапной Натусиной любви, Наталья Сергеевна направилась к метро...

Дверь открыл Витек.

– Ну, ты даешь, Наталья! Опять сбросила годков пять.

– Да, ладно тебе. Хватит. Где жена?

– На кухне. Что на дачу не приезжала?

– Я в Болгарии была. Зачем мне ваша нецивилизованная дача?

– Ой, Натусик. Красавица моя!
– Вышла из кухни Клавдея. Поцеловались. Сказали обычные слова. Заохали, заахали. Пошли накухню. Шампанское - в холодильник. Сигаретку - в зубы. И Клавдея сказала.

– Натусик, ко мне сын приехал.

– Да? Откуда?

– Да из Москвы.

– А где же он?

– Да в комнате своей сидит.

– Так знакомь скорее. Я же его никогда не видела. Все ты его прячешь

– Видела.

– Когда?

– Лет семнадцать назад.

– А! Ну, я уж и не помню, какой он был. С женой приехал?

– Нет. Он развелся.

– Ты мне об этом не говорила... Я запамятовала - дети у них есть или нет?

– Нет.

– Ну, ничего. Еще будут. Какие его годы!..

– Да, конечно. Ну, подожди. Сейчас сядем за стол и он выйдет.

– А что он в комнате делает? Спит, что ли?

– Да, нет. Работает. Что-то пишет. Эскизы какие-то, наброски. Просил не мешать.

– А он кто у нас?

– Художник, я же тебе говорила.

– А... Да, да, да... А сама подумала: " Надо же, мой Алексей тоже художник... Интересно". Она никак не могла выбрать момент и рассказать о своем странно-прекрасном счастье.

Клавдея была настолько счастлива сама приездом сына и хорошим урожаем на даче, что Натуся решила пока не мешать счастью Клавдеи своими рассказами.