Шрифт:
– Как разбойничал, рассказывай, кого и сколько.
– Так это, деревню нашу... сожгли, баб своих... к соседям отправили и пошли, значится, дальше разбойничать. Вот, и потом вот вы.
– Понятно, а разбой где?
– Так деревню же сожгли.
– Свою?
– Свою, – вздохнул мужик.
– Зачем?
– Так, чтобы чужие не разграбили.
– И что, грабили?
– Пытались.
– Что случилось?
– Да есть тут Гайер, уже год вокруг бродил, вот неделю назад и напал, половина мужиков погибла, насилу отбились.
– Чего сами с бабами у соседей не остались?
– Так кормиться-то чем? Мы всю провизию им отвели, на баб и детей хватит, на нас уже нет.
– Так о своих, значит, позаботились и решили других пограбить?
– Нет, конечно! Да неужто мы не понимаем? Караваны грабить хотели.
– Пограбили?
– Так не ходют... или мы совсем... не разбойники.
– Э, нет, Семён! Ты ещё какой разбойник! Главарём за что сделали?
– Так старостой раньше был, порядок в деревне держал, за выгодой следил.
– Сер Ольда знаешь? – я кивнул на мага, заметив, что мужик совсем на него не смотрит.
– Знаю, у ярина нашего бывшего воеводой был.
– Сейчас это мой воевода. Чуешь, куда клоню, бывший староста?
– Вы – наш ярин, – мужик грохнулся на колени, – прошу мужиков помилуйте, я их с панталыку сбил, мне и отвечать.
– Ответишь, Семён, ох, ответишь. Всю жизнь свою оставшуюся отвечать будешь... короткую, – я снизил голос до полушёпота, так грознее получается. – Семья твоя в той же деревне?
– Смилуйся, ярин.
– Слушай мой приказ... Собираешь своих подельников, и выдвигаетесь к моему поместью, знаешь где? – Мужик кивнул. – Отлично, за поместьем, на север, километрах в трёх – излучина. Деревня брошенная стоит. Забираете семьи свои и туда переселяетесь. Жить и трудиться там будете. Понял?
– Понял, ярин, – не веря такому повороту, прошептал мужик.
– О, ты не понял. Она близко к поместью, я сам лично ежедневно порядок проверять буду. С тебя спрашивать. А ещё она с башни моей видна, понимаешь? Ага, и присылать я тебе народ буду... тебе подобный, хитрый да ленивый... И отвечать за всё ты будешь, теперь осознал? Как у вас нерадивых работников наказывают?
– Плетьми, – будущий староста вздохнул. – Не сумневайся, ярин. Постараюсь, всё, что могу, сделаю.
– Нет, Семён, не «всё, что могу», а всё, что нужно и чуть-чуть больше. Сьюзи! Строй арбалетчиков! – закричал я на всю поляну. – Будем разбойников убивать, а вы, вражины, поднимайтесь, в лицо вам перед этим хочу поглядеть.
Проняло. И без того хмурые мужики, помогая друг другу, поднялись, глаза в пол. Стоят. Ждут.
– Всё, Семён, забирай своих и марш до дому, а то мы с разбойниками вас перепутаем.
Маг только покачал головой, глядя на меня.
– Можно с тобой наедине? – Я прихватил мага за локоть, отвёл от разворачивающих лагерь бойцов и уходящих крестьян. – Послушай меня, воевода, я не собираюсь твоими людьми командовать или из себя всезнайку строить... Ты либо мне помогаешь всем, чем можешь, либо... давай на чистоту.
– Понял, понял, мой ярин.
– Значит, во-первых, когда можно, мы на «ты»...
– Понял, – маг кивнул.
– Во-вторых, если у тебя ко мне какие-то претензии, вопросы, предложения, говори.
– Да нет, вы правы, мой ярин, слишком много думал... что будете... командовать, под руку лезть…
– Ты.
– Да, ты... мой ярин, прав, – маг улыбнулся.
– Ещё что-то есть?
– Да в целом, нет.
– Что сразу не озвучил проблему?
– Так это моя проблема.
– Во-о-от, сейчас и поговорим, – сел я на любимого конька. – Что за проблема?
– Дык... что слушаться вас... тебя нужно, а вы, может, и не смыслите ничего.
– Подсказать, направить, так сказать, на путь истинный.
– Вы ж ярин.
– Ты ж...
– Ты ж, – поправился маг.
– Слушай мою команду, воевода, хрен с тобой, хочешь выкать – выкай, но! Если я чего не то делаю, мягко, ненавязчиво остановить и разъяснить! Ясно? – последнее слово я выкрикнул громко, резко, маг аж вздрогнул.
– Ясно, мой ярин, – маг вытянулся в струнку, прижав правую руку к груди.
– Выполнять.
– Есть. – Маг развернулся и ушёл – командовать, видимо.
Интерлюдия
Просторный зал выглядел бы величественно, если бы не огромный стол, занимавший до трети места.