Тамара внезапно почувствовала себя неуютно. Впервые в жизни ей почему-то стало немного стыдно за свои научные работы, за слишком быстрые и безапелляционные суждения в них. «Да, что о себе возомнил этот солдафон! Колодец мудрости и знаний, что ли!?».

– Толек, ты волен делать свои собственные выводы, если хочешь! Я не претендую на истину в последней инстанции!

Он помолчал некоторое время, затем снова спросил:

– А медальон, что ты сняла с груди преторианца, это тот самый, что был на мумии под пленкой, да?

Тома тут же приложила ладонь к комбинезону на то место, где скрывался под одеждой артефакт. Отчего-то ей стало страшно, будто у нее его хотят отобрать. Толек выставил вперед ладонь с открытой рукой и спросил:

– Можно мне его посмотреть?

Тома прямо ощутила, как вспотели подмышки. Она заволновалась, будто у нее отбирают некую жизненно-важную драгоценность, извлекают внутренний орган. «Что со мной? Ему ж просто посмотреть». Она собрала волю в кулак и вытащила медальон из-под комбинезона. Толек принял его и внимательно осмотрел. Он даже попробовал его на зуб и лизнул языком, чем вызвал нервную усмешку со стороны Томы. Было видно, что его привлекли необычные центрические округлые узоры-бороздки на поверхности идеально ровного сплава. Толек довольно покачал головой и вернул артефакт.

– Я не большой спец во всех этих древностях, но эта выглядит весьма серьезно.

Тамара надела его на шею и убрала под комбинезон. Волнение прекратилось. Она снова чувствовала себя хорошо. Толек поинтересовался насчет раскопок:

– Тома, а тебе не кажется странным, что мумифицированные тела этих Люменов так восприимчивы к свету фонарей, а?

– На Парпланде по сути нету естественного источника от звезды. Тут кругом отраженный и сильно приглушенный плотными облаками свет, который дает планета Холотерия. Возможно организм Люменов никогда и не умел адекватно реагировать на белую световую волну. Вот и разложился.

– Выходит, что Люмены жили тут до нас?

– Да. Выходит, что так… Сама, если честно в шоке… Я-то летела сюда исследовать пещеры и следы пребывания Червей, а нашла такое!

– Похоже с Червями у Люменов был жаркий бой – подхватил ее мысль Толек, только с уклоном в войну.

Тамара кивнула головой. Толек внезапно снова переключился на медальон, будто он так же не давал ему покоя, как и Томе.

– А этот артефакт-находка, он такой же как и на Марсе, что у тебя украли?

Тамару уже начинала откровенно раздражать эта тема. Она недовольно посмотрела ему в лицо.

– Про кражу медальонов я ничего не писала в своих работах! – резко высказалась археолог.

– Я знаю… Это моя собственная инициатива. Я…

Он осекся и замолчал. Тамара терпеливо ждала, когда он соберется с мыслями и продолжит.

– Я интересовался не только твоими работами, но и тобой.

Тамара слегка обалдела от услышанного. Где-то пониже живота она почувствовало легкое жжение, словно зуд. Она слушала его и переминалась с ноги на ногу, чтоб успокоить тело, но ее прямо начинало жечь изнутри. В груди у Томы тоже все вскипело от возмущения. «Что он себе позволяет!?».

– Это очень низко с твоей стороны! Не стоило этого делать! Моя личная жизнь никого кроме меня не касается!

– Нет… Прости… Я просто очень тобой восхищен… Пусть и не совсем согласен, но я… Ты мне очень нравишься, Тома.

– Ого! День откровений и признаний какой-то! … Погоди влюбляться, я уже не так молода, да и багаж проблем у меня ого-го!

Однако внешне Тамаре эти признания ее таланта и внешности льстили. Ей стоило усилий взять себя в руки и не «поплыть». Она даже жестко и больно уколола и ущипнула себя за бедро, чтоб успокоить разгорячившееся тело. «Что со мной такое!? Виду себя как 20-летняя озабоченная дурочка! Мало мне этого Антона было!?».

– Знаешь что, Толек, вот я тут слушаю твои признания, а о тебе ничего не знаю на самом деле… Может тебя в Нектауне жена и дети ждут! – возмутилась Тома.

Толек вздохнул, потер лукой вспотевший от напряжения лоб и рассказал кое-что о себе:

– У меня никого нет уже пару месяцев как… Все мои погибли там в пригороде Нектауна… «Катана» наемников напоролось на наших спасателей, когда те отбивались от обложивших их боевых дронов Альянса. Парням чудом удалось отбиться и даже хорошенько наподдать наемникам, но… Тот робот, «Катана», отходя, выпустил тяжелые мины «сатсужины» … Это такая умная дрянь в полметра в обхвате. Реагирует на тепло и звук. Сама приближается, но не явно, а маневрируя, подпрыгивая, скатываясь. В отличии от обычной мины-подкатки может долго блуждать среди развалин в поисках добычи…

Толек умолк. Тамара заметила блеснувшие слезы на его глазах. Он смахнул их, вздохнул и продолжил:

– Там в подвале прятались моя жена Бэль с дочерью Сэмми. «Сатсужин» нащупал тепловой след моей дочурки, которая вылезла наверх, думая, что подошли спасатели их вытащить. А они-то подошли, но схлестнули с дронами. «Спайдервилс» тогда получил серьезно в борт. И он там оказался один. Ближайшие наши в километре оттуда. Шансов успеть почти не было. Погибли все… От взрыва осталась такая воронка, что целый «Спайдервилс» мог бы спрятаться там легко.