К тому времени Эми стала по-настоящему беспокоиться из-за Данте. Она услышала от Дэвида достаточно плохих рассказов и полагала, что эта женщина способна на убийство. Приближался конец 1994 года, и Дэвид упомянул ей о разводе, что, как знала Эми, создало бы большую проблему.

— У меня на руках 6-недельный ребёнок, — рассказывает Эми, содрогаясь. — Тут звонит телефон, включается автоответчик, и Данте просто зачитывает мне мой домашний адрес. "Эми, я знаю, где ты живёшь", — говорит голос, называя улицу и номер дома. Затем в телефоне щёлкает.

— В ней было много ненависти, — размышляет Дэвид. — Она как-то рассказала, что наняла кого-то сжечь дом своего парня. Её парень изменил ей, или она работала на него, и он её уволил. Я воспринял это как угрозу, хотя таким рассказам не особо верил.

Коллеги по работе советовали Дэвиду записывать за женой её рассказы. Их было так много и они были настолько безумными, что все говорили, что он должен написать книгу. Конечно, он отказывался верить большей части всего того, что слышал; Данте садилась за ужин и рассказывала ему такие вещи, будто он священник, а она на исповеди. Но по собственному опыту он знал, что она многое выдумывает. Обычно она говорила просто для того, чтобы услышать себя, и большую часть времени Дэвид её не слушал. Он лежал на диване и смотрел телевизор, а она болтала без умолку.

— Когда я ушел от неё, — признаётся Дэвид, — мы чуть раньше поссорились, потому что она выбросила мои клюшки для гольфа на улицу, а двухлетний срок для получения грин-карты закончился, так что я всё равно планировал уехать через месяц.

Дэвид объявил, что с браком покончено, но когда он хотел уехать, Данте последовала за ним на парковку и стала стучать по машине, когда тот отъезжал. Она побежала за его машиной, и ему пришлось признать, что даже в последний день не обошлось без ссор. В тот день он пошёл на встречу с адвокатом, вернулся и начал собирать вещи. Он разобрал свой пистолет и упаковал его в отдельные чемоданы, и эти чемоданы ждали его в фойе, когда Данте поднялась наверх. Её голос был странно тихим.

— Ты действительно собираешься бросить меня?

— Да.

— Ты точно уходишь? Это твой последний шанс.

— Да, я ухожу.

Данте сбежала вниз и вернулась через несколько минут с чем-то, завёрнутым в футболку.

— Где эти чёртовы патроны? — взвыла она.

Она обеими руками держала пистолет и целилась ему в грудь. Он только рассмеялся, и она бросила пистолет на пол, но потом ей пришла в голову мысль ударить его им по голове, поэтому она схватила пистолет и бросилась на него.

— Слушай, если будешь так продолжать, я вызову полицию, — заорал он.

Твёрдым голосом он повторил, что уходит, и повёл её вниз, чтобы закончить собирать вещи. Через несколько минут прибыла полиция, и он услышал, как Данте рассказывает им, что муж ударил её пистолетом по голове и показывает шишку на черепе. Она была такой хорошей актрисой, что, по мнению Дэвида, вполне заслуживала "Оскар". На этот раз Дэвид спорил с полицией: он объяснял, что происходит, настаивал на том, что именно Данте нужно забрать. Копы отправили его в тюрьму, не особо вдаваясь в его объяснения: это его пистолет, у него был привод в полицию – вот и весь разговор.

На следующее утро судья выдал временный охранный ордер для Данте, так что по закону Дэвиду не разрешалось входить в их квартиру. А поскольку Данте отказалась выносить его вещи на улицу, ему пришлось специально позаботиться о полицейском сопровождении, чтобы забрать свои пожитки. Он уже опасался худшего. Сокамерник в полиции сказал ему, что, скорее всего, жена бросила его в тюрьму, а когда ему разрешат вернуться в дом, жена уже сожжёт его вещи.

В конечном счёте дело о выдаче имущества Дэвида Бриттеона передали из уголовного суда в гражданский в рамках бракоразводного процесса. Его адвокату стало известно, что пока Дэвид находился под запретительным судебным приказом, Данте продала большую часть его имущества, а остальное, как утверждается, умудрилась спрятать на складе "U-Haul".

Очевидно, Данте считала, что чего-то добилась, потому что сама сказала Дэвиду, что уничтожила его одежду и важные документы.

— Это было прямо как в "Психо" в сцене в душевой, — хвасталась она. — Помнишь, когда он заходит туда с ножом? Ну, я испугалась и выбросила твою одежду.

Одним из первых совместных мероприятий Данте и Дэррила было участие в проведении Специальной Олимпиады. Дэррил был довольно активным участником организации, и Данте восхищалась им за это. Втайне её трясло при виде людей в инвалидных колясках, но она стояла рядом и смотрела на забеги, записавшись волонтёром для будущих мероприятий по сбору средств.

На следующий день она позвонила Шерил и рассказала, насколько это неприятно — находиться рядом с инвалидами. Данте сказала, что если бы ей позвонили из Специальной Олимпиады, она бы придумала какую-нибудь отговорку.

Ко Рождеству 1994 года Дэррил и Данте были на уютном этапе раннего романа. Он был очарован её добросердечием; она просто слушала его, всегда принимала его сторону и понимала его эмоциональные потребности. Она ясно дала понять, что никогда не хотела работать, а просто хочет, чтобы о ней заботились, если только найдёт, на кого излить свою любовь.