Так же, как и в это мгновение.

Внезапно она отчетливо осознала, где находится, по мере того как сон все больше отпускал ее разум.

Свет все еще был выключен, и только свечение внешнего мира проникало внутрь, соблазняя застывшие внутри тени. Звуки собственного дыхания окутывали Морану в воцарившейся вокруг безмятежности.

Но она знала, что не одна.

Он был здесь. Где-то в темноте. Наблюдал за ней.

Морана не представляла, где именно он находился, не стала поворачивать голову, чтобы почувствовать его присутствие в этих плененных тенях. Не сделала ничего, а только сидела неподвижно, позволяя ему наблюдать, позволяя себе испытывать возбуждение из-за того, что за ней наблюдают. Это было безумно. Неправильно во многих смыслах. Но еще ничто и никогда не казалось таким правильным.

Все то, что происходило сейчас, Морана не понимала в самой себе, в них. Не понимала это желание дарить и добиваться друг от друга внимания, к которому они сами испытывали отвращение. Этот пронзавший ее трепет, хотя она прекрасно знала, что так быть не должно. Это повышенное внимание, которое наполняло каждую пору ее тела, как только он оказывался поблизости.

Неужели так повелось с той самой первой ночи в Тенебре? Или произошло позже? Когда она уступила ему свое тело и свои чувства? В какой момент Морану перестало пугать и начало будоражить, когда за ней наблюдали, прячась в темноте? Но только когда это делал он, потому в ней зрела уверенность: окажись на его месте кто-то другой, Морана бы бросилась за ножом.

Ее сердце громко стучало в тишине, пока она сидела неподвижно, едва дыша. Нервы с каждым вдохом напрягались все сильнее и сильнее, соски возбудились под облегающей тканью лифчика, между ног разлился жар. Боже милостивый, она готова была вспыхнуть, но даже не знала, где он сейчас находился. Не знала, как происходящее влияло на него. Морана намеревалась это изменить. Позаботиться о том, чтобы он страдал не меньше, чем она. Не станет она гореть в одиночку, если сможет на это повлиять. Если Тристан Кейн пробуждал в ней это безумное вожделение, то она могла хотя бы отплатить ему тем же.

Ему нравилось смотреть? Она устроит ему чертово шоу.

Доверившись своей интуиции, которая ее еще не подводила, Морана неспешно сменила позу, в которой спала, вытянула руки над головой, а ноги перед собой, и выгнула спину дугой, играя в его игру. Внезапный прилив крови к онемевшим ногам застал ее врасплох, когда кожу будто пронзил миллион булавок.

С ее губ невольно сорвался стон облегчения, пока она не успела его сдержать, и Морана вдруг напряглась.

Этот звук в тишине комнаты прозвучал громко, будто крик. Он не развеял напряжение. А только усилил его.

Морана чувствовала, как его взгляд неторопливо, пылко скользит по ее телу, рассматривая с таким пристальным вниманием, которое должно было вызвать беспокойство, но не вызвало. Гнетущая тишина нависла над ней, словно грозовая туча. Ее сердце забилось чаще, и Морана затаила дыхание, ожидая, что разряд молнии расколет пространство между ними, что гром прогремит в ее теле, а электричество опалит их и оставит свой след.

Она ждала.

Тристан Кейн не сводил с нее глаз, даже когда она почувствовала движение в комнате, ощутила, как воздух потрескивал вокруг него, менялся вокруг нее. Он подходил ближе? Или отходил дальше? Почувствует ли она его дыхание на своей коже или ощутит пустое касание воздуха?

Морана ждала, а нервы напряглись так сильно, что она боялась сорваться.

Внезапная вибрация лежащего на ее бедре телефона заставила Морану подпрыгнуть, а сердце подскочить в грудной клетке. Чувствуя на себе его взгляд, она взяла телефон слегка дрожащими руками, разблокировала экран и глянула на сообщение.

Тристан Кейн: Встретимся на парковке через 5 минут.

Морана могла заговорить. Могла вслух спросить у него зачем. Но она не хотела разрушать тишину, разрушать это мгновение, в котором она сидела в темноте одна, а он наблюдал за ней из тени.

Я: Собираетесь заставить меня куда-то поехать, мистер Кейн?

Тристан Кейн: Напротив. Собираюсь заставить вас кое-где финишировать, мисс Виталио. Пять минут.

У Мораны перехватило дыхание, едва она прочла сообщение, а громкий сигнал лифта, раздавшийся в тишине пентхауса подсказал, что он оставил ее одну и отступил. Поняв, что он ушел, Морана прижала ладонь к бешено колотящемуся сердцу и почувствовала его сильный стук под пальцами. Грудь налилась и тяжело вздымалась с каждым вдохом, пока Морана пыталась успокоить дыхание.

Неужели она правда сделает это снова? Позволит ему сделать это вновь? В тот раз в ресторане все случилось для того, чтобы они могли выбросить друг друга из головы. Затея с треском провалилась. Получится ли прогнать его из мыслей в этот раз? А если нет, то разрешит ли она ему снова трахнуть ее? Какой ценой? Она была не настолько глупа, чтобы обманывать себя, думая, будто это не усилит ту связь, что уже возникла между ними. Могла ли она так рисковать? Возможно, она додумывала лишнего. Возможно, они выбросят друг друга из головы, а Морана создаст защитные коды и завершит все мирно.