Ей нужно было бросить вызов ожиданиям, процветать с мужчиной, который ценил ее склонность сначала наносить удар, а потом задавать вопросы, и скрывать свои уязвимые места с помощью тщательно подобранных колючих слов.

— Кто говорил о том, чтобы убить тебя? — спросил я, склонив голову набок.

У меня не было намерения покончить с жизнью Ибана, не тогда, когда его жизнь принесла бы гораздо больше страданий.

— Мне нужны имена ведьм, которые участвовали в заклинании этого ножа.

— А если я их не дам? — спросил Ибан, выпрямляясь во весь рост.

Я рассмеялся, моргая и вдыхая звездный свет, заливавший комнату. Мы погрузились в кромешную тьму, не считая мерцающих огоньков, которые собирались на его коже, крошечные щепотки жгучего огня, которые ошпаривали его там, где оседали.

Он похлопал по голым рукам, судорожно пытаясь смахнуть их, и поморщился от ожога, перешедшего на кисти.

— Дашь, — просто сказал я, когда Левиафан опрокинул вазу на столе. Вода полилась на дерево, позволив мне собрать ее в шар, который я поднес к лицу Ибана, лишь подумав об этом. Он побледнел, когда вода окутала его нос и рот.

Его грудь не двигалась, пока он боролся за дыхание, не позволяя мне утопить его. Я не сводил с него взгляда, терпеливо ожидая момента, когда он поймет, что не может бороться со мной. Такие люди, как Ибан, были настолько эгоистичны; невозможно было отрицать его инстинкт.

Он захрипел, звук доносился сквозь воду в виде пузырьков. Только когда он наконец вдохнул и захлебнулся водой, я отпустил его, позволив остаткам упасть на пол в лужу у его ног.

— Ты хотел мне что-то сказать?

Он с трудом перевел дыхание, глубоко втянув воздух.

— Ты собираешься убить Деллу и Нову? Ведь именно их тебе придется наказать, если ты хочешь избавить Ковен от всех, кто тебе противостоял, — сказал Ибан, выплевывая остатки воды.

— Нет, потому что, в отличие от тебя, я считаю, что эти двое действовали только потому, что думали, что этого хочет Уиллоу. Они были готовы встать рядом с ней, если бы это был ее выбор, и они будут стоять рядом с ней, когда она будет работать над объединением Ковена со мной. Остальные просто хотели избавиться от меня, и мы с тобой оба это знаем, — сказал я, схватив его за горло.

Я сжал чувствительную плоть, которую повредил водой, давая последнее предупреждение. Я буду жечь его по частям, смотреть, как плавится кожа на его ногах, пока он не даст мне то, что я хочу.

Он опустил взгляд, его голос стал хриплым шепотом, когда он произнес первое имя.

Остальные последовали вскоре.

— Я открою тебе маленький секрет, — сказал я, когда он закончил, наклонившись к нему так, что слова прозвучали между нами шепотом. — Я уже знаю, кто заколдовал этот кинжал. Я чувствую их магию, даже если не знаю их имен.

— Тогда почему? — спросил он, его хрип звучал как поражение и замешательство.

— Я хотел видеть, как ты ломаешься, и знать, что ты готов отдать их, чтобы спасти себя от боли, — сказал я, вставая и поправляя одежду. — Я хотел, чтобы ты знал, что

Я вошел в зал Трибунала, оставив Ибана в комнате с Вельзевулом и Левиафаном. Пройдя мимо собравшихся ведьм, я наклонился и нежно поцеловал Уиллоу.

— Увидимся в постели, — сказал я, наблюдая, как она недоверчиво подняла брови.

— Ты не можешь ожидать, что я просто уйду, — сказала она, возражая, когда я уже знал, что так и будет.

Как бы мне ни хотелось, чтобы она уважала мое желание видеть ее в безопасном месте, где она не могла бы стать свидетелем моей жестокости, я понимал, почему ей нужно быть свидетелем этого.

Ее действия способствовали их гибели. Меньшее, что она могла сделать, — это быть свидетелем.

— Замечательно, — сказал я и повернулся лицом к толпе. Сатанус стоял в дверях, загораживая выход от тех, кто мог попытаться сбежать. — Блэр Бельтран, Урия Пибоди, Касс Мэдлок и Тиган Риэлта, шагните в круг.

Четверо шагнули внутрь, оглядываясь по сторонам и понимая, что в их схеме не хватает двух ведьм, которые не понесут такого же наказания. При любых нормальных обстоятельствах Делла и Нова понесли бы ту же участь.

Ведьма Риэлта перевела взгляд на Уиллоу.

— Погоди-ка, ты, мелкая гребаная…

Я сжал руку в кулак, потянувшись к силе, которую вложил в них через их кровную линию. Они зашипели, хватаясь за грудь, когда магия впилась когтями в их горло. Ведьма Риэлта задохнулась от собственной магии и упала на колени, когда ее ненавистные слова застряли в горле.