– Просто шлюхи. К тому же человеческие. – Васька поморщился, явно и сам понимая, как это прозвучало.

Мы когда-то побожились перед друг другом, что никогда не озвереем настолько, чтобы забыть о том, кем были от рождения и не станем относиться к людям и обращенным подобно чистокровным уродам.

– Думаешь, будь там наши с женами и детьми, то в них стрелять не стали бы? – посмотрел я ему в лицо и друг вынужден был опустить глаза, признавая мою правоту. Плевать этим урожденным зверям кто перед ними – взрослый обращенный мужчина-боец или его женщина с ребенком. – Просто до семей членов моей стаи не так легко добраться. А так-то все такие, как мы, для них кто? Мусор и рабы, чьими жизнями они вольны как угодно распоряжаться! С точки зрения этих ублюдков ничего криминального же в убийстве Тапка и остальных нет. Подумаешь, несколько обращенных недоособей зачистили. Они таким с махровый древности занимались и выбивали сотнями, деревнями.

– И все же, Рус, можешь орать на меня и злиться как угодно, но я прошу тебя, давай не будем нападать прямо сейчас. Что-то в этой атаке есть… хер знает… неправильное. Нарочитое.

– Естественно! Мрази Курта восстановили силы после того, как мы им место показали, и решили заявить об этом со свойственной этим чистокровным гадам наглостью.

– Выбрав для этого огнестрельное оружие? Они же помешаны на старых своих звериных законах и правилах, забыл? Драться только в истинной форме и никак иначе.

– Не забыл, Вась. Но еще я и понимаю, что Георг ни хрена не дурак и вряд ли станет из чистого упрямства и какой-то там преданности законам чистых стай пренебрегать новыми возможностями. Тем более, когда дело касается нас – презренных дворняг по их мнению. Между собой – да, но нас-то грех не затоптать любыми способами и средствами.

– И все же… – упрямо покачал головой Васька. – Я был сразу на месте и обнюхал там каждый сантиметр. Стрелки были людьми однозначно, ну или же совсем свежими обращенными, зверем-хозяином от них не пахло вовсе. Зато метрах в тридцати от того места, где хоронились стрелки, в то же самое время примерно, на парковке таилось пятеро саргов Георга в истинной форме.

Истинная форма. У меня аж губа задралась в оскале. Главное по мнению чистых зверей отличие между ними и нами. Для них животная форма – истинная, врожденная, а для таких, как мы, обращенных – только типа вторая, привнесенная и никогда ничем родным не станет. Ну-ну, чуждость мне и прежде не мешала мочить их, а теперь и вовсе.

– Что им помешало бы нанять людей стрелков-гастролеров? Не знаешь разве об этой практике? Чужаков-профи нанять, объяснять им ни черта не надо, достаточно четкие вводные по заказу дать. А потом ничуть не удивлюсь, если стрелков в какой-нибудь посадке в сгоревшей тачке найдут, у каждого дырка в башке. А бойцы Георга были там, чтобы проконтролировать исполнение заказа. Все сходится, Вась.

– Рус, не забывай, что сейчас уже не те дикие девяностые, когда по стране и за ее пределами в порядке вещей разъезжали команды стрелков из разных группировок и банд и мочили народ запросто по заказу. Сейчас того беспредела уже нет, – возразил Васька. – Сейчас чаще отношения люди в суде выясняют и бизнесы по законам отжимаются.

– Да брось! Кому нужно, тот и сейчас найдет, – отмахнулся я.

– Но зачем так сложно тогда, Рус? Если они захотели с нами опять открытого конфликта, то почему не напали своими силами? Тапок и парни с ним были, конечно, мощной командой, но у Курта достаточно бойцов, чтобы задавить их числом, особенно пользуясь эффектом неожиданности.

– Да какая разница зачем? Вась, у нас нет других сколько-нибудь серьезных врагов, кроме долбаных Курта. Кто еще, как не они, а главное, нахрена? Почему людей наняли – ну так это чтобы потом орать во всеуслышание, что мы, сраные дворняги, первыми нарушили скрепленное словом и кровью перемирие. Выставить перед остальными стаями вероломными и не заслуживающими никакого доверия тварями.

– Ой, да брось! Такого мнения о нас все эти чистокровные давно, потому что в курсе, что клали мы на их конченные древние законы и правила. Именно поэтому они нас и конкретно тебя и ссут. Так что подобная выходка только нам в плюс бы сработала.

– Вась, не сношай мне мозги! Тапка убили, наших парней убили, боевые псины Георга там были, сам чуял ты это, что еще нужно? Это они!

– А две их сучки тогда что там делали в то же самое время? – проворчал друг, явно сдаваясь.

– Что? – напрягся я.

– Я не сказал? Короче, с пятеркой саргов там были еще две сучки. Причем одна пахла так… даже не знаю как тебе и объяснить… Короче, был бы я там в шкуре, а не в коже, то лапы бы тряслись и подгибались, а хвост к пузу бы прилип, как у трусливой шавки. Охереть как на твой этот альфа-запах похоже, особенно когда ты кого-то ломаешь под себя как раз. Видать, какая-то очень высокоранговая сучка там отирала… Рус, куда ты?

Я уже несся по коридору в сторону подземного гаража, и Васька смог меня догнать только у дверей в него.

– Мужик, да что происходит?

– Еще не знаю, – огрызнулся я, не в состоянии сейчас вести связную беседу.

Она? Это может быть она? Но как? Вернулась? Спустя столько лет. В башке грохотало оглушительно, даже рева движка не слышал, не говоря уже о любых словах. Перекрестки, чужие панически или гневно сигналящие тачки, улицы, дома, мелькали где-то за пределами молотящего набатом в башке «Вернулась-вернулась-вернулась?»