Он снова улетел. Чёрт, даже если бы я тогда вырубил каким-то образом робота, то точно бы не сбежал. Ссеш всё больше мне казался сумашедшим. Он был слишком тщеславен.

Теперь он ещё и поиздеваться надо мной решил! Тварь…

Вообще, если быть честным, то повороты я начал замечать только сейчас.

Я упал. Бы. Если бы не роботы, которые меня подхватили. Теперь меня просто тащили, волоча по земле.

Вдруг у роботов резко поменялась программа. Они подняли меня на ноги и некоторое время стояли. Потом, когда я не начинал идти, они начали бить меня по голове и воспроизводить аудио запись: «Иди, давай!».

Я, конечно же, понимал, кто это сделал. Дрянь. Где-то из-за поворота послышался звук мотора, смех, и снова звук мотора.

Потом вдруг звук мотора снова приблизился, и Ссеш совершенно другим голосом сказал:

– Я начинаю сходить с ума, из-за того, что меня повысили в начальника. Игнорируй меня, если такое снова случится.

Он улетел.

В общем-то, я и так его игнорировал. Но он, оказывается, не до конца сошёл с ума.

То, что он признался мне в этом, ничего не изменило. По-прежнему из стены выходил газ, я по-прежнему самостоятельно шёл, и как обычно меня били по голове, если я останавливался.

Из открытой железной решётки светился тёплый свет.

Да, я, наконец, дошёл.

Но, честно говоря, меня это не радовало. Меня могло порадовать сейчас только то, что с неба прилетят наши катера и разбомбят всю планету к чертям. Но этого, конечно, случиться не могло.

Роботы меня отпустили и сняли наручники, однако направили на меня свои бластеры.

В комнате лежало только одеяло, пододеяльник, маленький столик с чашкой кофе. Ну а рядом сидел (или летал) Ссеш.

– Знаешь, я мог бы позвать своих слуг, но они больно тупые, – он говорил это, облокачиваясь на стену локтём и, не смотря на меня.

– Кто бы говорил, – пробормотал я себе под нос.

– Что?

– Да так, ничего.

Он вдруг впал в ностальгию и начал говорить:

– Помню, как все мне аплодировали, когда Виссаш уступил мне место начальства. А я так радовался… Что начал сходить с ума. Н-дам. Лучше б он не уступал мне место. Ты чего стоишь?

– А что делать?

– А… Пей кофе.

– Я не люблю кофе. – Соврал я, ведь с недавних пор полюбил.

– Не ври, по тебе всё видно. Пей.

– А если не буду?

– Силой заставлю.

– Аррргх.

Я выпил. И вдруг я понял: МНЕ НАДО НАДЕТЬ ПОДОДЕЯЛЬНИК НА ОДЕЯЛО.

Я надел. И вдруг я понял: МНЕ НАДО СНЯТЬ ПОДОДЕЯЛЬНИК С ОДЕЯЛА.

Чёрт. Я не владел руками. Они слушались только этих двух приказов. А я всегда ненавидел это делать в детстве.

– ААААААААААААААААААААА!АААА АААА ААААА АААААА АААААА АААААА ААА АААА АААААА АААА ААААААААААА ААААААА!ХВААААААТИИИИИИТ!

– Я дам тебе противоядие, если ты ответишь на пару вопросов. Во-первых, расскажи, что умеют… Короче, расскажи всё!

Сначала я ему рассказал про мое задание, тактики и умения, но ему этого было недостаточно. Почти три часа я мучался в этих страшных пытках. Снять… одеть…снова, снять… и так до бесконечности. Я рассказал всё, что знал. Все тайны. А он не успокаивался.

Под конец третьего часа я упал без сил. Действие яда походу уже прошло. Я лежал на холодном бетонном полу. В глазах всё вертелось и крутилось. Руки дрожали, как и всё остальное тело. Ссеш стоял надо мной, задумавшись.

– Что же вы скрываете…? – через пару минут раздумий тихо спросил Ссеш. – Если даже под такими пытками ты не выдаёшь этот секрет.

Он поднял бластер.

– Извини, но мне тебя надо убить.

Я начал отползать назад. Но от выстрела бластера было бы не убежать. Всего одно мгновение, и меня нет.

– Либо же можно повторить пытку…

Я весь наполнился страхом. Уж лучше смерть.

– Ну, или расскажи, как вам удаётся победить? Мы во всех войнах были в несколько раз сильнее. Наши технологии превосходили ваши, наши войны были обучены и сильны. Но вы горсткой мобилизированных смогли смять эту массу. Как?

Я немного задумался. Потом улыбнулся.

– У нас есть один секрет... Когда мы отступаем, мы вперёд идём.

Ссеш посмотрел задумчиво. Потом просиял.

– А это ведь имеет смысл, – он быстро вскочил со своего кресла и убежал.

Я не понимал почему ящеры так отреагировали на строчку из старой песни, но в итоге сессаны запросили мир.

– Ладно… Так уж и быть. Вроде мы уже нашли противника поинтереснее. Мы соглашаемся на перемирие, – министру обороны надо актёром работать.