Яна Владимировна, порядочно поднатаскав Аленку по части музея, повадилась куда-то уходить. За порог вышла – и все, ищи-свищи ее… К соседке, что ль, сворачивала, которая как раз напротив живет?

Девушка доела яблоко вместе с огрызком и поднялась с крыльца. Ей вдруг захотелось сплести яркий осенний венок, как в детстве. Рябину трогать было не велено, но где-то тут растет, кажется, клен? Алена собрала охапку огненных листьев и принялась плести.

За этим занятием и застал ее Елисей, внезапно постучавший в калитку. Он тащил какой-то ящик.

– Ой… Привет!

– Привет.

– А Яны Владимировны нет, вышла опять куда-то…

– Ну, вышла так вышла…

Елисей сгрузил ящик у порога.

– Вот, консервов решил по дороге закинуть… А ты отдыхаешь? Мешаю тебе?

– Нет, конечно! – Алена мотнула головой так сильно, что русый хвост – не плести же изо дня в день косы! – задорно метнулся вправо-влево. – Садись. Или чаю сделать?

– Да сиди, я уж сколько-то проживу без чая, – усмехнулся гость. Уселся на ступеньку пониже, погладил подошедшую кошку, и та залезла к нему на колени.

Какое-то время сидели молча: Алена увлеченно плела, Елисей подавал ей листья, выбирая по размеру.

– Не жалеешь, что осталась? – вдруг спросил он.

– Что ты! Тут здорово, – улыбнулась Алена. – Мне очень нравится. Жалко только, на Лазоревские озера еще так и не посмотрела.

– Ну здрасьте! Так рвалась, так рвалась – и не сходила до сих пор? Что ж так? Смотрительница, что ль, не пустила?

– Да не в этом дело, – отозвалась девушка, смущенно теребя кленовые листья. Признаваться насмешливому Елисею, что она способна заплутать в трех соснах, было досадно. – Я поначалу… ну… слишком много всего было нового, времени мало было… а теперь я бы с радостью пошла, но… понимаешь, я одна боюсь идти, заблужусь еще… Вот если б кто-то проводил…

Ответ прозвучал, как плохо скрытый намек, и Алена вконец смутилась. Она же не специально! Но Елисей смеяться, к счастью, не стал.

– Ну, дорогу-то я тебе могу показать хоть сейчас, она на самом деле легкая, ты сразу запомнишь.

– Правда покажешь? – обрадовалась девушка.

– Ну конечно! Только время к вечеру уже, до мостков дойдем – и сразу назад. Потом, в другой раз, сама сходишь, погуляешь, сколько захочешь. Главное – посветлу иди, чтоб до заката уже вернуться. Угу?

– Угу. А что будет, если не успею? – ляпнула Алена. Не то чтобы она действительно собиралась проверять, просто стало интересно.

Елисей только глаза закатил.

– А еще говоришь, в деревне жила… Сейчас у нас что? Сентябрь! А в лесу у нас кто? Лоси! А в сентябре лоси что по ночам делают?

– Ревут, – буркнула Алена. – Поняла я. А когда это я говорила, что в деревне жила?

– Когда-то, значит, сказала. Не сам же я это придумал, раз откуда-то знаю?

– Вот я и спрашиваю, откуда ты это знаешь.

– Да ты в первый же день, как приехала, Яне Владимировне сказала. Так, мельком, к слову, видно, пришлось. Я и запомнил.

Алена попыталась припомнить, но подробности того дня слишком перемешались в голове. Наверно, так и было, иначе откуда бы?

– Так показывать тебе дорогу-то?

– Да! Конечно! – Алена мигом забыла и про лосей, и про деревню, и про свое удивление.

– Ну тогда заканчивай свой веночек и собирайся.

– Да я уже закончила!

Девушка с готовностью подскочила, кинула на поленья плед, смахнула оставшиеся листья в траву и взвесила на руке свое творение.

– Красивый получился, – одобрил Елисей. – Ну идем тогда что ли? Сапоги надень только, там трава сырая. Я пока ящик на место закину.

Алена мигом влезла в резиновые сапоги (которые ей в первый же день выдала Яна Владимировна из недр кладовки, удивительно точно попав в размер), повертела в руках венок, надела было на голову, передумала, сняла, огляделась, спрыгнула с крыльца…

Елисей вышел из дома и расхохотался в голос, глядя на статую крылатого пса с кленовым ожерельем на каменной шее.

* * *

– Не стоило бы к ней особо привязываться…

– Вот и не привязывайся. И ко мне заодно.

– Да вот уж с тобой мне связываться точно неохота.

– Да хватит уже! И отстаньте вы от девчонки-то… Она молодцом держится.

– Забавная она.

– Может, и выйдет чего…

– Тогда уж не «чего», а «куда»…

6. Равноденствие

Еще один листок отрывного календаря отправился в печку.

Алена любила вешать на стены нарядные календари с разворотами по месяцам, и чтобы на пол-разворота – обязательно какая-нибудь красивая иллюстрация. Яна Владимировна же была твердо убеждена, что в доме обязательно должен висеть отрывной календарик: маленький, толстый, с жирно прописанным числом и названием месяца на половину крохотной странички. На второй половине была какая-нибудь символическая картинка. При этом каким-то чудом туда еще влезала уйма ценной информации мелким шрифтом: фаза луны, время восхода и заката, какая-нибудь народная примета. С обратной стороны странички можно было найти что угодно, от рецепта капустного пирога до тридцати способов завязать романтическое знакомство на автобусной остановке. Каждый день Яна Владимировна проглядывала очередную оторванную страничку: те, что, по ее мнению, могли бы когда-нибудь пригодиться, откладывались в маленькую шкатулку, бесполезные шли на растопку.