Пять СЗУ развернутся вдоль дороги на Хайхе, примерно через каждые два километра и прикроют район марша от возможного удара с воздуха, рядом с ними расположатся БТР с бойцами прикрытия и Т26 для усиления.

По разработанным нами планам, весь период передислокации войск, будет проходить под полным прикрытием, с земли и воздуха, маневренных групп.

Танковый полк выдвигается батальонными тактическими группами со своими задачами. Всего сформировано две БТГ

В состав каждой БТГ входит девять БТ8, тридцать пять БТР, три Т38, пять Т26 и две СЗУ.

Первая БТГ пойдет первой, разделится на три тактические группы и возьмет под контроль основные объекты в Хэйхе.

Вторая БТГ атакует позиции пограничников и принудит их сдаться либо уничтожит.

Резерв полка, в составе двенадцать БТ8, десять БТР, четыре Т38, две СЗУ и десять Т26, останется у въезда в Хайхе и обеспечит усиление при необходимости.

Все кивают, в ответ на подробное объяснение нашего нач. штаба, а Мерецков удивлен и надо сказать доволен.

И еще, я с удовлетворением отмечаю немалую заинтересованность появившуюся в глазах Ватутина и Еременко.

— Ну, ну. Посмотрим. — Думаю я, поглядывая на них и ловя на себе ответные взгляды.

А передислокация идет. Танк за танком, рота за ротой уходят батальоны для выполнения поставленной перед ними задачи.

А на этот берег уже готовится переходить стрелковая дивизия, которая займет сперва зону переправы, а после и оставленный бригадой Хайхе. Скоро, уже скоро.

— Все учтено, все. — Думаю я. — Все учтено и спланировано.—

И новая мысль появляется в моей бедной голове:

— А пока можно наверно немного отдохнуть.—

И мы располагаемся неподалеку.

— Даниил, может споешь что? — Неожиданно спрашивает Мерецков, которого похоже начало немного утомлять ожидание новостей от ушедших батальонов.

Те ушли и мы пока ждем. Один разворачивается в городе, второй прессует пограничников, а третий стережет город и смотрит, что и к чему.

— Ситуация зависла и песня тут будет вполне уместна. — Понимаю и выдаю очень подходящую песню.

Гитара в руках, звенит первый аккорд, негромко пропеваются первые слова и это та самая, знаменитая: «Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин». Но я конечно немного изменил слова, перефразируя ее под данные обстоятельства:

Броня крепка, и танки наши быстры,

И наши люди мужества полны.

Громят врагов советские танкисты,

Своей великой армии сыны.

Гремя огнем, сверкая блеском стали,

Идут машины в яростный поход.

Нас в грозный бой послал товарищ Сталин,

И командир нас в бой ведет.

Заводов труд и труд колхозных пашен

Мы защитим, страну свою храня.

Ударной силой орудийных башен

И быстротой и натиском огня.

Пусть знает враг итог борьбы великой

Народ — герой никем непобедим!

Мы смерть несем японской банде дикой,

Не пяди мы не отдадим !

Песня отзвучала и я в ответ на немного недоуменные взгляды присутствующих говорю:

Сталин руководитель страны и все что делается, делается с его ведома и с ведома остальных первых лиц. Они за все отвечают и они это понимают, ответственность огромная и эта песня своего рода знак уважения.

Но, ведь она правильная? Ведь и правда, броня крепка и танки наши быстры. И мы дадим отпор любому бандиту, который нам мешает жить.

Ведь верно?

Спрашиваю я и вижу согласные кивки присутствующих.

— Они понимают, они все понимают. — Думаю я

А тут и ординарец подскакивает к Рокоссовскому с сообщением:

Комбриг его выслушивает, потом кивает и говорит все присутствующим: