Только Вот и Вы поймите, время колоний прошло, сейчас время экономики, Вы все эти территории, можете поставить под свой контроль, если Вам не запретят. Сейчас не могут, вы еще не проиграли, а когда проиграете, тогда будете делать, то что скажут победители. А вы проиграете, потому что на той стороне, те самые победители.

Вы посмотрите на Испанию, там, кто бы не победил, она будет нейтральна и ей потом никто и ничего приказать не сможет. А ведь у Вас сейчас куда лучшее положение, страна гораздо более развита.

Вы подумайте, ведь у нас есть общие интересы.—

Бенито заинтересовано смотрит на меня, а потом переспрашивает:

— И в чем они? Эти Ваши интересы и в чем тут интерес Италии?—

Я киваю и продолжаю свою рекламную компанию, произнося банальности:

Наша страна и наши люди исторически любят Италию. Тут красиво, богатая история на каждом шагу. Наши состоятельные люди, с удовольствием поедут к Вам отдыхать.

Ваши сыры, вино и вообще кухня, популярны у нас. Ваша мода, это вообще знак качества. Любят у нас итальянцев и итальянское.

Ваш Aиат хорош, именно автомобили. А нам не хватает легковых машин, почему бы не построить заводик? Вы знаете, сколько мы их уже построили? Тысячи и среди них Мерседес в Москве, Рено в Петрограде и Форд в Нижнем Новгороде.

А вот Фиата нет, печально. И в Самаре завода нет, обижаются люди. Почему бы не порадовать их хорошим заводом и хорошей машиной?

Я вновь замолкаю, а Бенито с еще большим интересом смотрит на меня и потом вновь спрашивает:

— А какие условия? И только ли Фиат? —

Очередная улыбка от меня летит к дуче и я вновь беру слово:

Почему только? Не только.

А условия, мы раньше не давали иностранцам открывать предприятия на своей территории. И, скажем, Мерседес, Рено и Форд, всего лишь продали нам лицензии и помогли наладить производство. Но они не друзья.

А вот к друзьям у нас другое отношение и мы готовы дать 25% в будущих производствах, но как частным лицам и компаниям. Половина там будет у нашего государства, а еще четверть у Дома Романовых или других надежных партнеров из России.

Ну а по тому что еще интересно? Многое, очень многое. У Вас прекрасные сыры, великолепная одежда, развиваются многие отрасли производства. Попробовать можно везде, а у нас огромная страна с невероятными перспективами, где итальянцы будут чувствовать себя как дома, пока они не пришли к нам с оружием.

И я заканчиваю, свой рекламный монолог, одновременно глядя на Муссолини. Тот задумался, потом поднял на меня глаза, улыбнулся и произнес:

— Вы знаете, Вы необычный человек Даниил. Ваши предложения очень интересны и подумаю над ними. Но есть одна проблема, мы влезли в Испанию и не можем сейчас так просто от туда уйти. Нас не поймут.—

Я улыбаюсь в ответ и говорю:

— Я понимаю и не надо ниоткуда уходить. Давайте немного перестроим формат. Вы, Мы, Немцы там, для того чтобы проверить свою армию и я это понимаю. Давайте сведем к минимуму столкновения между нашими частями, вы ведь видели к чему это приводит? И еще давайте договоримся так, я и Вы. Мы не бомбим города и расстреливаем людей, мы просто воюем и тогда, между нами не встанут скелеты невинно убиенных, требуя отмщения. Вы ведь слышали, что случилось с марокканцами? Я не хочу повторения подобного.—

Бенито довольно кивает, он тоже похоже понимает, что эти игры очень опасны и могут привести к виселице или расстрелу, а этого никому не хочется…

И, вроде все, разговор плавно сворачивается на общие темы, договариваемся о контактах через все тот же Орден Святого Иакова, который прекрасно известен и в Италии, а потом мы едем в аэропорт.

И весело едем, с ветерком. Мы с Бенито на заднем сидении четырехместного АльфаРомео, а Николай Семенович следом, на еще Одной Альфа Ромео.

— Бенито и правда фанат этой модели. — Думаю я, глядя на приближающийся аэропорт.

Скоро домой, в Россию, в Севастополь.

И воспоминание растаяло туманной дымкой, а вслед за ним в разуме встало понимание:

— Пора, пора. Дела, что поделать?—

— Да, дела. — Немедленно поддерживает меня Элька, мгновенно меняет свой образ, на куда более деловой и сбрасывает мне список тех самых дел: