— Как, скажешь, лапушка.

Обречённый вздох покинул лёгкие. Да, конечно, «лапушка» намного лучше.

Внезапно пришло осознание, что встреча с вампиром у водопада случилась всего несколько дней назад. Казалось, что это произошло в далёком детстве. Даже смерть матери и её жуткие похороны не заставили меня повзрослеть так, как эта чудовищная хренотень.

— Вы ведь человек, да? — спросила я.

— Ну, я ведь хожу при свете дня, верно? — верзила показал крупные зубы в улыбке.

— Почему вы ему помогаете?

— Непростой вопрос, девонька. Если коротко, он спас мне жизнь, когда я был ещё парнишкой. Взял к себе, обучил. Я всем ему обязан.

— И потому помогаете ему охотиться на людей? — негодование превратило мой голос в визгливую пилу.

— Скорее, не мешаю, — примирительно сказал Войко. — Пособлять ему в этом обычно не приходится, девчонки сами вешаются. Да не переживай ты за свою сестру, ничего с ней не станется. Как говорится, поматросит и… дальше поплывёт.

— Так она не станет вампиршей? — удивлённо воззрилась я.

— Да что ты, лапа. У вас по сию пору в эти россказни верят? Укусы лишь слегка заразны. Зато заживают хорошо, на ней даже шрамов не останется. Потом поест чесночку, погуляет на солнышке и всё пройдёт.

— Получается, моей маме зря кол в сердце вбили… — ресницы невольно опустились. Терзавшие меня воспоминания ещё не отступили. — Она бы и так не воскресла? — я подняла взгляд.

Сурово сдвинутые брови наморщили лоб.

— Знаешь, лапонька, — Войко покрутил кружку, — хорошо, что королевским властям плевать, какую дичь вы в своей глуши творите. Осквернять тела умерших, чтобы не позволить воскреснуть… За такое сурово наказывают.

— Подождите, а что вы там про заживление укусов сказали? — не врубилась я. — Мне всегда говорили, что если в ранку какая-нибудь гадость попадёт, это очень плохо и можно умереть от заражения крови.

— Ну, смотри. Вот ты Рихарда ножичком пырнула — да-да, он мне всё рассказывает, — а на нём всё быстренько зажило. Если вампир угостит человека своей кровью, у того тоже всё начинает хорошо заживать, пусть и не так здорово, как у вампира. Но такое заражение очень сильное, оно уже не пройдёт. Со временем, когда человек умрёт, он сам воскреснет вампиром. Я вот о чём: вампирская слюна тоже заразна, но совсем чуть-чуть, организм человека с таким обычно хорошо справляется. Но место укуса успевает благополучно зажить.

— Ясно, — кивнула я.

Пришла неприличная мысль: про обмен некоторыми другими жидкостями между этим Рихардом и моей сестрёнкой. Но спрашивать про заразность вампирского семени постеснялась. Раз Войко уверен, что она не подцепит скверну от этого кровососа, значит тут тоже ничего страшного. Впрочем…

— Извините, а он Анке ребёнка не заделает?

Мужик поперхнулся и разулыбался.

— Мелкая ты ещё про такое спрашивать.

Мой нос раздражённо сморщился.

Ну, да, конечно. Просидеть ночь в трюме мне в самый раз по возрасту, а скабрезные вопросы задавать рановато, сперва подрасти надо.

— Я слышала про дампиров, вампирских полукровок, — сообщила я. — Просто хочу знать, не принесёт ли Анка месяцев через девять после вашего отплытия клыкастого малыша. Ну, там, или раньше, в сказках необычные беременности всегда быстрые.

— Не принесёт, — качнул головой мужик. — Только недавно умершие вампиры девок брюхатят. Неделя после возвращения из могилы, не больше, — усы приподнялись в улыбке. — Пока, так сказать, в чреслах не всё передохло.

Похоже, последнюю часть он вставил, пытаясь меня смутить. Но в трактире я уже столько всего наслушаться и насмотреться успела, что не зарделась, а только кивнула.

— Вы так и живёте? Плаваете из порта в порт, товары перевозите, девчонок портите?

Его губы снова раздвинулись в широкой лыбе.

— Именно. Как обычные моряки. Мы и у вас уже разок швартовались. И в ваш трактир заглядывали. Только он назывался как-то иначе и тебя там не видели.

Рассказывать, что меня к работе в зале всего год назад припахали, а пока мама жива была, я только на кухне помогала, не хотелось. И вообще, засиделась я тут.

— Я домой пойду. Меня уже наверняка хватились.

Войко кивнул и проводил меня до пирса.

Домой я ушла, шмыгая сопливым носом и начав немного покашливать. Чай с малиной помог согреться, но не прогнал простуду, горло саднило зверски.

Моё отсутствие не сильно заметили. Анна сама вернулась под утро и старалась делать вид, что свежа и бодра. Бабушка Рада просто решила, что я спозаранок убежала с подружками поиграть, потому отругала и приставила к работе.

— Ярочка, ты такая бледная и носом шмыгаешь, заболела? — встревожилась Анна ближе к обеду.