После был совместный горячий душ, зелёный чай с каким-то пироженками и бессонная ночь с диалогами о жизни, будущем, прошлом, о событиях предшествующим моему появлению на свет, как образца сто пятьдесят четыре. Да, недешево я обошёлся Зилоту, особенно меня поразили просто космические цифры отправленные на алтарь гения Билла Фроста.

Лин заснула под утро слушая сказку про великую Русь, Российскую Империю, СССР с великими вождями мирового пролетариата и прогнившую насквозь, погрязшую в коррупции Россию. Последнее ее не впечатлило вовсе, здесь этого добра тоже с избытком хватает. Но тем не менее, получился краткий и весьма увлекательный экскурс в историю о мире, которого она никогда не знала и не видела. А я вот с каждым своим словом всплывающим из памяти всё больше убеждался в том откуда я родом. Правда объяснить себе как я там оказался и откуда все это знаю так и не смог.

Сам же вырубился ближе к обеду, предварительно поставив будильник на пять часов. Если мой руководитель не надумает вызвать меня раньше, как это уже случалось, то получится неплохо отдохнуть перед тяжёлой неделей армейской муштры и бесконечных забегов по полосам препятствий.

Мой крепкий сон никто не нарушил, кроме Лин, конечно. Ее домогательства проигнорировать не получалось, как бы я не старался. Мне даже сложно представить, как она на протяжении недели уживается сама с собой и ее огромными потребностями в горячей любви. Иногда возникает ощущение, что таких как я ей нужно штук по десять на каждый день недели.

В общем страстное, быстрое прощание, пара неожиданно нежных от нее слов с таким же чувственным поцелуем и да здравствуют стены родной казармы, подопечные, друзья и просто боевые товарищи, среди которых уже были экстренно воскрешенные Дерек и Андрэ. Очередной геморрой на этой неделе они мне точно устроят, если не из мести, то из тупости или ещё по каким-нибудь причинам. Ну ничего, можно будет их раз в пару дней профилактически отправлять в краткосрочную кому в назидание остальным и пока до них самих не дойдет, что подчиняться обойдется дешевле.

Неделя началась весьма спокойно. Люди боятся, слушаются, думаю ещё и два отморозка жути нагнали по поводу моего приспособления, всё-таки кома дело такое, из которого можно и не вылезти совсем, а этого, я уверен, никто не хочет. Но все же для профилактики, за небольшую оплошность я по отцовски так сказать иногда поглаживаю того или иного бойца придавая дополнительный стимул для старания заряженными частицами.

Дерек со своим дружком были почти паиньками. Конечно, обиды и злоба из них не вышли, а скорее всего только усугубились, но актов открытой агрессии я не наблюдал и это несказанно радовало. Правда были попытки лёгкого саботажа при помощи неумело оформленных, завуалированных под тупость проступков. Естественно, я и все отделение мгновенно попало в немилость Ларссона, но получив свое заслуженное двойное наказание, которое, кстати, далось мне в этот раз очень тяжело, отчаиваться не стал и властью данной мне Розенкранцем удвоил наказание всем своим подопечным. А главным зачинщикам велел Максу принести две подушки из казармы и приказал им лежать на мягком газончике и отдыхать. Этим двоим силы ещё ой как понадобятся, хе-хе…

Но тут случился мать его великий полковник Сандерс вместе с Розенкранцем и Ларссоном, которые зашли воочию убедиться, что подающий надежды будущий сержант, то бишь я, активно занимается своим подразделением. Полковник долго распинал меня за… даже не знаю как сказать это мягче… Вот! За преступную халатность и вседозволенность в отношении личного состава.

Однако за меня неожиданно вступился лейтенант и дал возможность все объяснить прежде, чем меня лишили должности и всех регалий. Пришлось долго объяснять полковнику, что это такая метода воздействия на ярых зачинщиков беспредела всех мастей. Таким образом помимо страха передо мной у них ещё возникнет и страх не получить в морду от своих же товарищей, которые я уверен скрипя зубами наблюдают за отдыхом главных виновников их мучений.

В общем полковник долго переваривал полученную информацию о моем методе обучения и воздействии на личный состав и пялился на меня своими поросячьими, заплывшими жиром глазами, но проникся и отрицать работоспособность метода не стал. Даже пообещал премию выписать за сообразительность к выходным. После чего лейтенант рявкнул и двое снова завалились отдыхать на газон.

Методика воспитания показала себя просто великолепно и уже к вечеру было несколько конфликтных ситуаций с целью предотвратить действия двух никак не успокаивающихся рецидивистов. В общем народ быстро понял, что быть паиньками и контролировать своих нерадивых товарищей выгодней, чем наматывать дополнительные километры, пока виновники отдыхают.

В следующие пару дней попытки подорвать мой авторитет и всячески насолить мне были более вялыми и куда менее эффективными в связи с тем, что теперь все это натыкалась на активное противодействие коллектива, который не хотел лишний раз портить себе жизнь из-за обид и амбиций двух идиотов. К тому же люди поддерживающие грязную игру в случае их вычисления получали очень болезненную электрическую оплеуху, а это не могло не стимулировать.

Ну а в среду случилась ситуация, которая наверняка будет темой для всеобщего пересуда ещё долгое время. Во время занятий на полигоне, прямо во время учебного процесса, на единственное свободное место в центре приземлился весьма грозного вида летательный аппарат вооруженный по всем канонам и требованиям. Судя по тому, что в него никто не стрелял из многочисленных орудий корпуса, то его доступ был полностью санкционирован. Из него вышел здоровенный, бронированный мужик с эмблемой трехголового адского пса, ткнул в морду Ларссону какой-то электронный документ, указал на меня пальцем и бравый сержант чуть ли бегом метнулся ко мне озвучивать неожиданную новость под всеобщее недоумение. Если я правильно понял, то ребята из Цербера это чуть ли не первые в списке людей, которых нельзя расстраивать ни в коем случае.

Куда и зачем меня везли я понял уже через несколько минут, когда в маленьком окошке показались очертания научного корпуса, а меня через вход, о котором я до этого и знать не знал повели к уже подготовленной установке «Витязь-XS». Там меня, как и в прошлый раз встретили люди в белых халатах и ещё один бронированный монстр, в котором я узнал майора Шульгина.

— Капрал Гаррисон, — начал майор грубым, повелевающим тоном. — Я ознакомился с результатами прошлого раза и был приятно удивлен твоей выдержкой и стойкость даже не смотря на низкий боевой потенциал. Однако твоё состояние на момент выхода из установки считаю неудовлетворительным. В связи с этим была произведена калибровка оборудования воздействующего на центральную нервную систему. Мы заинтересованы в эффективности обучения, а не в том, чтобы спалить к хренам мозг обучающегося. Это понятно?