Уложиться за две минуты проблем почти не составило. Хорошо ещё подарок от Розенкранца решил с себя на ночь не снимать, а то вчера с Картрайтом потратили почти час, чтобы собрать, активировать, подключить и одеть это чудо техники на меня. А уж его испытания…

S300 представлял из себя металлическую перчатку и сегментный наруч от кисти до плеча со встроенными энергоканалами по всей длине и несколькими слотами под питающие элементы. По сути это был один огромный аккумулятор способный выдавать огромный разряд по желанию владельца. Кстати, об этой функции мы узнали гораздо раньше, чем дочитал инструкцию. А ведь лейтенант предупреждал…

В общем, пока Джерри пытался впихнуть в мое новое устройство последний питающий элемент, который активно отказывался занимать положенное ему место, моя рука лежала у него на плече. И как только он запихнул в наруч последнюю недостающую часть, то тут же рухнул на пол в диких конвульсиях, заходясь пеной изо рта… Честно говоря, я думал, что на этом история нашего бравого капрала закончилась. Уж очень страшно все это со стороны выглядело. Но к его большому счастью минут через десять он всё-таки пришел в себя. Правда имплант его руки теперь можно было смело выкинуть в мусорку, потому что все что в нем было из электроники сгорело чуть ли не в пепел…

Потом, когда Джерри наконец пришел в себя и своим ходом отправился к техникам, я понял, что конкретно с ним произошло. Это был тестовый запуск систем, который производится тремя короткими последовательными импульсами: десять, пятьдесят и девяносто процентов от максимальной мощности. Скорее всего, не успев среагировать на первый Джерри сразу же получил второй, возможно, ещё и третий. Иначе как объяснить сгоревшую электронику его руки?

Но это дела прошлые. Сейчас же меня волновала лишь причина моего незапланированного подъёма до общей массы. И судя по довольной улыбке Ларссона, ничего хорошего мне не светит.

— Гаррисон, — начала сержант едва я появился на плацу глядя на мою покрытую сталью левую руку. — Раз уж ты у нас теперь во всех отношениях особенный, то пока я решаю свои дела остаёшься за старшего. Каким образом ты будешь объяснять им свои временные полномочия и как будешь управлять этим стадом баранов меня не волнует. Но если я узнаю, что они будут бежать медленнее чем со мной, то до конца недели ты будешь самым уставшим бойцом роты. Уж поверь мне! Ты меня понял?

— Да, сэр! — пожалуй, это единственное, что можно было сказать в ситуации, когда за тебя все итак решили.

Сержант с широкой улыбкой отправился в сторону КПП, а между тем в казарме загорелся свет и началось стандартное утреннее шевеление. Решил все сделать по шаблону Ларссона. Он у нас любит встречать строй спиной, картинно смотря в сторону восходящего солнца с развевающимся на ветру плащем… только без плаща, но с голым торсом. И пока я безнадежно пытался принять максимально величественную позу сзади уже слышался торопливый топот и редкие перешептывания. Кто-то, вероятно, люди из моей компании, уже догадались о том, кто перед ними стоит, остальные же могли только гадать.

Я обернулся и скрестив руки за спиной, опять же шаблонно, попытался с высока глянуть на моих временных подчинённых. Кто-то улыбался, кто-то непонимающе глядел по сторонам ожидая реакции соседей, но задавать вопросы никто почему-то не спешил. Я прошёлся вдоль строя осматривая помятых и не выспавшихся после тяжёлых выходных парней и ловя на себе насмешливые взгляды некоторых из них. Хотел было даже какую-нибудь патриотическую речь толкнуть, как наш лейтенант. Тот вообще может часами монологи вести, но как назло, голова была девственно чиста от всяких мыслей.

— А потому что, — сказал я в попытке ответить на все повисшие в воздухе вопросы разом. Не знаю уж насколько людям зашло такое объяснения, но ничего более остроумного я так и не придумал. — Ну и чего мы все стоим? Побежали что ли…

Пробежка была в обычном, как мне казалось, темпе. Я старался не нестись вперёд сломя голову, хотя мой организм отчаянно требовал именно этого. Не знаю уж что там на него там влияло, но я прям всем телом ощущал прилив энергии и как мне хочется выложиться на максимум. Видимо, в моем организме случайно включился режим активного мазохизма, но понимая, что моего рвения вряд ли кто оценит, то постоянно повышающийся темп приходилось скидывать чуть ли не вполовину, особенно, когда заметил насколько растянулось подразделение к концу первого круга.

Стандартная пробежка утром это четыре круга по полтора километра. Это то расстояние, которое мог спокойно преодолеть каждый особо не напрягаясь. Однако сегодня темп пришлось сбрасывать в конце каждого круга, пока к последнему растянувшееся подразделение не приняло нормальные очертания строя. К этому моменту я прям всем телом ощущал ненавидящие меня взгляды. Меня разве что матом не осыпали, да и то по причине того, что не хотели сбивать дыхание. Да, без моей «особенной» брони бегается намного легче.