Канзас — Сити станут единым целым.

Он сел в кожаное кресло напротив того, где за письменным столом

сидел его отец.

Лука отчаянно нуждался в сигарете после того, что ему пришлось

выслушать от Данте.

— Мы с твоей матерью поженились по расчету. Ее отец владел этим

Отель — казино, и он получил много предложений о продаже, но

единственное, на что он согласился бы, — это если бы он продал его моему

отцу, только в том случае, если бы его дочь вышла замуж за его сына. Таким

образом, когда он уйдет из жизни, эта собственность перейдет ко мне, которая будет возвращена его дочери, а затем и его сыну, а затем к его

будущим внукам.

Лука стоял в углу, то открывая, то закрывая свою Zippo, слушая

историю, которую он много раз слышал в детстве.

— Однако, несмотря на то, что ее отец и мать были итальянцами...

ваша мать — нет.

Он с громким щелчком закрыл свою Zippo. Волосы на его руках встали

дыбом, когда он услышал часть истории, которую никогда не знал.

— Кто это знает?

— Очень немногие. Большинство из тех, кто знал, уже мертвы.

Данте продолжал, обращаясь теперь к Марии и Неро, так как Лука уже

знал, что это значит.

— Если эта информация попадет в чужие руки, то будущие дети, которые могут быть у тебя с Домиником, Элль или Хлоей...

Глаза Луки заблестели, когда он встретился взглядом с льдисто—

голубыми глазами отца. — могут никогда не сесть на то место, где сижу я.

Лука был готов к тому, что его будущие дети будут лишь на пятьдесят

процентов итальянцами.

Но он не был готов к тому, что его будущие дети будут итальянцами

лишь на пятьдесят процентов.

Слова отца все еще звучали в его голове. « Всегда найдутся те, кто

никогда не забудет старые порядки.»

К сожалению, Данте был прав. Лука знал это и был готов к этому.

Невозможно в одночасье изменить правила мафии, по которым они

жили и умирали на протяжении многих поколений, в одночасье не изменить.

Семье предстоял долгий и трудный путь.

Но у Луки был и запасной план, который, к счастью, оказался

безотказным.

Его план заключался во времени. К тому времени, когда его дети

достигнут совершеннолетия, старые старики, которые держались за старые

порядки, будут мертвы.

Лука никогда не понимал равнодушия Данте к Хлое до этого момента.

Все начинало проясняться, почему отец был так против того, чтобы его дети

женились на особах итальянской крови.

Он хотел защитить наследие Карузо.

Сам Данте уже рисковал этим наследием, заведя детей от Мелиссы, и

теперь все дети Карузо играли с...

Лука уставился на пламя, вырывающееся из Zippo. Огонь.

Он затянулся. Он должен убить своего отца за то, что тот не сказал ему

об этом раньше. Он мог бы прямо сейчас перелезть через стол и задушить эту

чертову жизнь.

Звук тяжелой хрустальной пепельницы, скользнувшей по столу, заставил его мысли об убийстве рассеяться в воздухе.

Мысли об убийстве рассеялись в воздухе. Его глаза сузились.

Бесчисленное количество раз он входил в кабинет отца и ни разу не

предложил ему свою драгоценную пепельницу.

***

— С днем рождения, сынок. — Данте протянул ему через стол черную

коробку.

— И мои поздравления.

Лука только что официально получил звание младшего босса. Теперь и

босс, и младший босс носили фамилию Карузо.

Он был не только самым молодым в семье, но и теперь ему

принадлежал титул самого молодого младшего босса в истории, в возрасте

двадцать один год. Его отец редко показывал, что гордится им, но сегодня он

ясно видел это.

Открыв коробку, Лука достал из нее серебряную Zippo с гравировкой.

Он видел, как отец прикуривал сигары с тех пор, как себя помнил. Это

была семейная реликвия, частица истории Карузо, передававшаяся из

поколения в поколение.

Он взял в руки металлическую вещицу и щелкнул ею, пока пламя не