Тогда, конечно, Олег не обратил особого внимания на рассуждения и мечтания этих людей. Он и сам, постоянно, чтобы побороть внутреннюю нервозность, мысленно проговаривал, ради чего он ввязывается во все это. Но сейчас, проторчав на Индигирке почти весь срок контракта, он понимал, насколько эти мечтания тогда были нелепы и наивны. Во всяком случае, он готов был с большой долей вероятности заявлять, что большинства из тех мечтающих и рассуждающих о будущем людей, уже нет в живых.

И вот внезапно инструктор отошел от своей монотонной бубнящей интонации и как-то резко и громко обратился к собравшимся:

– И запомните, - сказал он, - если вы почувствуете на своей спине эту хренову тварь, то поймите, что вам осталось недолго. Сделайте одно, самое главное.

– Застрелитесь?
– хихикнул кто-то из собравшихся.

– Поможет с малой вероятностью, - сурово ответил инструктор.
– Помимо головного мозга, есть ещё и спинной, поверьте, червю этого достаточно. Так что стреляться не вариант. К тому же мало кто из вас сможет вот так, быстро, четко, без скулежа и соплей, резко выдохнуть и выстрелить себе в голову.

– Так что же делать-то тогда?
– последовал очередной вопрос из толпы.

– Бросьте оружие. Быстро бросьте оружие, если оно у вас в руках. Иначе червь так и будет таскать вас вместе с ним. А как стрелять эта тварь быстро догадается.

– Тогда надо быстро за член себя хватать! Может, как им стрелять эта тварь тоже догадается, так хоть умрешь довольным!
– раздался радостный выкрик, который нашел одобрение у половины собравшихся в комнате. Начался гомон, поступили новые предложения, что ещё с членом делать. И вопросы, а что будет, если один червь залезет на парня, а один на девку, будут ли они того - червячков плодить.

Инструктор ничего не сказал. Лишь окинул собравшихся странным взглядом и продолжил дальше бубнить заученный инструктаж. Тогда Олег подумал, что он попросту лентяй и получает свои деньги, и деньги наверняка немалые, ни за что. Но со временем пребывания на этой маленькой планетке, загадка взгляда инструктора стала понемногу раскрываться.

Просто в тот миг он перестал видеть перед собой людей. Для него они стали инфицированными трупами, как и другие сотни до них, и грядущие сотни после.

– Бросьте оружие...
– повторил Олег вслух, всплывший в памяти обрывок инструктажа, когда ему удалось все-таки отстегнуть клипсу кобуры.
– Да, если бы тот бедняга, почувствовав червя у себя на загривке, бросил автомат, возможно, ты был бы жив. А ещё лучше было, если бы и второй выбросил свое РПГ. Зачем он вообще держал в руках гранатомет, когда червь на него залез? Одним выстрелом шороху на несколько дней навел!

Застёжки двух ремней, фиксирующих кобуру вокруг бедра, поддались без особых проблем, и Олег быстро убрал хлопушку в небольшой рюкзак защитного цвета, который всегда носил с собой.

– Соколов!
– донесся окрик от основания стены.
– Соколов, лять!

Олег быстро забросил рюкзак за спину и поднялся. Утро было морозным, так что его невольно пробрал озноб. Он посильнее натянул на уши чёрную шерстяную шапку и поправил вязаный ворот толстого свитера, торчащего из под камуфляжной куртки.

– Соколов, чтоб тебя!
– не унимался голос.

– Да, Сергей Васильевич!
– откликнулся парень, поднимая с бетонного пола автомат Влада.

– Нашел?

– Нашел, тут сидит!

– Живой, что ли?!
– явно удивился собеседник.

– Нет!
– быстро ответил Олег и, в последний раз посмотрев на мертвого Влада, подошёл к противоположному краю стены, так, чтоб его стало видно со стороны внутреннего пространства периметра.
– Не живой. Но живности по нему ползает уже достаточно.

Сергей Васильевич Казюка, лысый мужчина средних лет, вонзил в Олега пренебрежительный взгляд и помотал головой. Потом перевел свои маленькие, глубоко посаженные глаза на разрушения внутри периметра и крикнул:

– Тащи его сюда!

– Нет!

– Совсем охренел, Соколов! Что значит "нет"?

Олег спокойно потер ладошки друг о друга и подышал на них. Отношения с комендантом шахты у него явно не ладились. Поначалу это сильно раздражало. Казюка оказался типичным бывшим военным, причём не тем бравым воякой, который мог одной левой пятерых уложить, а каким-то занудным уставным червем. Он мог кого угодно довести до истерики выдержками из устава компании и придумыванием всяких ненужных правил.