Технология изготовления была самой простой, придуманной еще в далеком двадцатом веке... Тогда она почему-то считалась на удивление дорогой. Зато сейчас любой школьник младших классов мог позволить себе это как простое баловство, сродни тому, как раньше дети рисовали мелом на асфальте. А ведь когда-то наверняка и цветной мел был большой редкостью.

Парень печально вздохнул. Все-таки не удалось свести мысли на веселый настрой, и он вообще решил от них отказаться. Быстро запечатав снимки обратно в пакетик и убрав в карман, он закинул руки под голову и закрыл глаза. Полежав так несколько секунд, Олег вспомнил, что не выключил лампу.

– Свет, - буркнул он, лампочка послушно выключилась.

"Странно, - подумал Соколов, - вот я точно уверен, что это было в моей жизни... Но сейчас, все мои воспоминания кажутся мне самому словно вымышленными. Закрой глаза, и стена периметра вот она, как будто ее потрогать можно. А вспомнить улицу, по которой мы гуляли, так мутное все..."

Внезапно перед внутренним взором Олега промелькнула яркая картинка девушки в защитном костюме, прислонившейся к бронетранспортеру. Нельзя сказать, что она была особой красавицей, но в силу долгого отсутствия женщин вокруг определенно возбуждала мужскую фантазию куда более реально, чем, ставшая уже полумистической Олеся из прошлой жизни.

Олег невольно фыркнул с закрытыми глазами, призывая свой мозг успокоиться и заснуть наконец-то. Понятно было, что несчастной девушке за весь день по территории лагеря и шагу спокойно сделать не дали. Она, скорее всего, была сейчас в голове каждого мужика, который ее видел. Во всяком случае, разговоров на эту тему он за свою смену наслушался дальше некуда. И все эти разговоры сводились к одному: кто бы, что бы, в какой позе и сколько раз с ней сделал.

Соколов еще раз мысленно призвал заткнуться болталку в своей голове и подумал о том, что теперь и вовсе не заснет. Но не успел он мысленно начать следующее предложение, как провалился в черноту сна, лишенного всяких картинок.

Словно почувствовав приближение кого-то к своей ячейке, Соколов резко проснулся. За какую-то одну десятую долю секунды его вытянуло из приятной, мягкой черноты и поместило внутрь своего привычного существования. Ему даже показалось, что он слышал свист воздуха в ушах от бешеной скорости пробуждения.

Первое, что увидел Олег, открыв глаза, это как в сторону отодвигается брезент, служащий ему дверью. Тут же щелкнула лампочка и освятила лицо входящего Казюки. Еще не до конца сообразив, что вошедший это комендант шахты, парень резко сунул руку под подушку, нащупывая ПМ. Сонные пальцы, плохо координируемые мозгом, бестолково уперлись в пистолет, а мизинец вообще попал точно в отверстие ствола.

"Черт, надо потренироваться или пистолет поудобней положить..." - всплыла из пустоты первая мысль в голове Олега.

– Ты чего дерганый такой, думал, червивый медведь к тебе залез?
– негромко спросил Казюка, осматривая ячейку Соколова.

– Нет, просто внезапно как-то...
– прохрипел Олег севшим голосом.

Попытка заговорить тут же отозвалась в сорванном горле неприятной болью, и он несколько раз сглотнул, избавляясь от нее.

– Дело к тебе есть, - сразу же начал Сергей Васильевич, опускаясь на "стул", и кладя дробовик себе на колени.

Следом за ним в ячейку проскользнул Анатолий Маслов, пилот сгоревшего вертолета, который также по совместительству являлся главным прихвостнем Казюки.

Олег хотел было сесть на кровати, но комендант остановил его жестом руки.

– Полежи пока, еще набегаешься.

Парень вопросительно поднял бровь и, немного приподнявшись, уперся спиной в стену рядом с подушкой.

Все это было очень непривычно и подозрительно. Но намного любопытнее для Соколова было то, почему он первым делом дернулся за пистолетом, хотя раньше всегда спокойно просыпался, даже если кто-то и проходил мимо. Видимо перед засыпанием мысль о "Макарове" под подушкой запала в подсознание как что-то новое, и стала первым, о чем подумал проснувшийся мозг. Хотя нет. Мозг тоже еще спал в тот момент, так что это было скорее спонтанно-рефлекторное движение. "В любом случае, они бы тебя уже застрелили... Или зарезали...
– подумал Олег и задумчиво хмыкнул.
– Да, действительно надо будет потренироваться..."

– Эй, Соколов, ты здесь?
– Казюка вопросительно на него посмотрел.
– Или еще не проснулся?

– Чего спишь? Хватит спать! Вставай, давай, дело есть, - быстро затараторил Маслов, бегло оглядывая тесную ячейку в поисках, куда бы сесть.

Олегу казалось, что этот человек полностью оправдывал свою фамилию. Оттопыренные уши, жидкие рыжие усы, и постоянно бегающий взгляд блестящих глазок. Казалось, Анатолий и, правда, был весь такой масляный, скользкий... Он всегда быстро говорил, буквально втирался в любую компанию, а как только узнавал что-то интересное, сразу же бежал докладывать Казюке. И это абсолютно не мешало ему поносить коменданта последним матом, когда тот посылал его на внеплановый вылет. Олегу он не нравился, отчего всегда было весьма неуютно в его обществе.

Тем временем Маслов так и не нашел на что бы сесть и поэтому остался стоять у входа, нелепо прислонившись к перегородке за спиной Казюки.

Соколов потер глаза и посмотрел на часы. Ему удалось поспать всего четыре часа.

– Значит, так, сразу к делу, - начал комендант тихим голосом.
– У нас возникла проблема...

При слове "проблема" в голове Олега пронесся целый вихрь мыслей, и он в сотый раз поразился тому, как все-таки странно работает человеческий мозг. Не успел Казюка продолжить свою фразу, как Соколов уже живо представил себе добрый десяток происшествий, который мог возникнуть в лагере, пока он спал.