Экуппа в это время уже успела дважды отчаяться, поскольку все ее ухищрения пропали даром. Никакие целебные заклинания на наших с ней сомнамбулических товарищей не действовали.

Я хотел предложить ей сфокусировать внимание на Язве, как на относительно менее пострадавшей от паучьего яда, но в этот момент услышал вполне обычный звук трещащих веток. В другое время и в другом месте я бы воспринял его более мужественно, но поскольку никой живности, кроме разнокалиберных пауков, я здесь не видел, этот треск не обещал мне ничего хорошего.

И, к сожалению, я не ошибся.

Сначала из-за кустов выскочил один из двух беглецов. Он буквально подпрыгивал на месте от радостного нетерпения, поджидая, шумного и явно большого товарища, которого было уже хорошо слышно. Создавалось такое впечатление, что отхвативший на детской площадке мелкий шкет привел на разборки старшего брата, который пока задерживается за ближайшим углом, чтобы прикурить сигарету для большей солидности.

Однако долго этот «брат» ждать себя не заставил. В один момент в стене кустов появилась прореха шириной примерно в два с половиной метра. Всю ее заполнял большой черный мохнатый паук.

– Экуппа, - уже практически спокойным голосом позвал я, - кажется, пришло время твоего выхода.

К сожалению, я сильно переоценил девчонку. Пауков подобных габаритов она боялась ничуть не меньше меня.

Вместо того, чтобы начать что-то наколдовывать она стала звать на помощь Эмму.

Кто знает, может, это и не самое глупое решение. Кошка большая, быстрая, сильная – возможно, ей этот паук-переросток никаких проблем не создаст. Но вот что-то я не слышал ответной реакции от Эммы, а гигантский паук уже начал топтаться на месте, как бы затейливо отплясывая джигу. Его мелкий прихвостень воодушевленно бегал вокруг старшего товарища. Движения его были энергичны, и в них легко читается безудержная радостное и злорадное предвкушение неминуемой расправы над нами.

А Экуппа все никак не начинала колдовать.

– Может, так же, как с мишками? – задал я ей наводящий вопрос. – Если не получится его раздавить, так хоть ноги попереломаем!

– У него иммунитет к магии и к физическим повреждениям, - нервно ответила девушка, - причем, очень сильный.

Пожалуй, отдам себе должное, когда мне страшно, а сделать я ничего не в состоянии, во мне просыпается некто способный какое-то время трезво мыслить и принимать ответственные решения.

И этот самый товарищ, заметно истомившийся от безделья, сходу активно включился в рабочий процесс.

– Слушай сюда! – с ходу начал он. – Ты же помнишь Хоббита Толкиена? У любого бронированного монстра по закону жанра должна быть своя ахиллесова пята. Нам просто нужно быстро ее найти и нанести туда удар!

– Нет, - говорит Экуппа, поражая меня этим признанием, - Мне не нравится все ваше фэнтези. Все это полуправда, Дар в подавляющем большинстве случаев не работает так, как это описывают ваши писатели. Оперировать Даром – большой скучный труд и громадная ответственность, которой обучают с самых пеленок. А у вас это сплошные небылицы вперемешку с невероятными и неправдоподобными приключениями.

Что ж, я немного в ступоре после этой ее тирады. Выдоит, то, что я пережил за последние дни – вполне логичное и правомерное стечение обстоятельств, не вызывающее у нее никаких разрывов любых шаблонов. Хорошо. Подойдем к вопросу с другой стороны.

– Нам же уже попадался Волк с такими же характеристиками. Мы смогли противостоять ему при помощи яда. Может, тут тоже можно отыскать слабую сторону? – уточняю я.

– Он довольно медленный, - говорит Экуппа, - во всяком случае, пока не закончится трансформация в боевую форму.

– Что?! – буквально оторопел я от ее ответа. – Он сейчас превратится во что-то еще более опасное?

– Наверное, - спокойно так подтвердила мои опасения Экуппа, - но у меня есть идея. Правда, она может идти в разрез с твоими принципами: это правда, что русские своих не бросают?

Я думал, что ничего не сможет отвлечь меня от тревожного наблюдения за трансформирующимся чудовищем, но Экуппа в очередной раз смогла меня удивить.

– Есть такое дело. А к чему это ты? – не без подозрения ответил я.

– А ты на все сто процентов русский? – продолжила допытываться девушка.

– Та-а-а-к, - прервал я поток ее непрозрачных намеков, - товарищей мы не бросим, и точка!

– Хорошо! – быстро согласилась Экуппа, а потом абсолютно не к месту добавила, - есть хочется…

Странное дело: желудок у нас был один на двоих: меня мутит от разбросанных по округе паучьих останков, а у Экуппы разыгрался аппетит.

– Других идей у тебя нет?! – уточнил я. – Что там с Эммой?

– На-ча-лось… - проскрипела девушка так, словно с этими звуками из нее вышел остаток жизненной энергии.