Владимир закатил глаза. Ему показалось, что они повторяли этот диалог снова.

— Сэм за дьявола не считается.

— Ну чем он отличается? Нечисть есть нечисть. Как бы его родичи не пытались выставить нас монстрами, но монстры здесь они. Мы защищаем людей и живём по законам. А доверять черту, даже самому хорошему — это глупо! Его сущность прорвется наружу!

— Мы вроде договорились о перемирии? — напомнил Сэм.

Кратер впился в него взглядом, а потом произнес с надрывом:

— Ну вас всех в жопу.

Кратер ушел к кровати, разделся и залез с головой под одеяло.

Сэм, быстро допив чай, поставил кружку на стол.

— Спокойной ночи, — бросил он и исчез.

Владимир в присутствии в комнате людей оказался один. Размачивая сухарь в крепком чае, он думал о месте для сна. В бане спать после вонючего оборотня не хотелось. Как и не было желания оставаться спать на диване. Комната уже наполнилась запахами немытой собаки и алкоголя.

Выливая в раковину смесь из чая и крошек, Владимир услышал тихий стук. Он обернулся и увидел в окне белое лицо Бибигуль. Владимир с неохотой вышел к ней.

— Нам нужно знать, — начала неуверенно говорить девушка, — к чему готовиться.

— Нам — это кому?

— Моей семье.

Владимир хотел высказать, что никакой семьи у нее не было, но осекся, увидев за спиной рюкзак.

— Ты куда-то собралась?

— Если нас ждёт тот исход, о котором ты говорил ранее, то мы лучше уйдем. Мы постараемся избежать той участи, что готовит нам темный господин.

— А Кешбек?

Бибигуль потупила голову.

— Неужели с собой возьмешь?

— Нет… нет. Он человек… Я не смогу так долго вести его. Нам будет проще без него. Но я буду по нему скучать. Я… привыкла к нему.

Владимир открыл рот, но Бибигуль оборвала его.

— Я знаю, ты думаешь, мы пустышки и все сказки, рассказанные мною, даже если когда-то были правдивыми, сейчас не имеют значения. На наше место пришли другие. Но это же не значит, что мы чужаки этому миру! Мы… хотим жить и должны иметь право на это. Разве это не так? Разве может быть по-другому…

Бибигуль закрыла лицо руками и Владимир невольно прижал ее к себе. Она всхлипывала, что они тоже живые, и тихо плакала. А Владимир думал о том, что еще недавно мечтал, чтобы она прижималась к нему шикарной грудью, а теперь он хотел, чтобы все оказались от него как можно дальше и больше не беспокоили своими слезами.

Утро выдалось неважным. Мало того, что Владимир ночевал в сарае, где его окружали соскучившиеся корова Дашка и кошка Багира, так и курицы беспокойно себя вели из-за внезапно появившегося хозяина. Вершиной неприятностей стал Кешбек, когда тот ворвался с воплями в дом, потом в баню, а затем и в сарай.

— Они ушли! — голосил он. — Они исчезли! Все разом! Я хотел, чтобы только теща испарилась! Но почему это случилось со всеми?!

Курицы встрепенулись и свалились с насеста. Корова начала звать кого-либо на помощь. Кошка куда-то спряталась. Владимир поднялся с сена и поплелся к Кешбеку.

— Может тещу надо было любить, а не поносить?

Казах упал на колени и вознес руки к небу.

— Я на все готов ради них! Даже старую стерву стерплю! Но только если она будет жить в соседнем селе!

— Ты неисправим.

— Я поддерживаю теорию, что дети должны жить отдельно от родителей.

— Умную мысль говоришь.

— Это все телек, — довольно ухмыльнулся Кешбек. — Ну так, где будем искать?

— Нигде не будем, — зевнул Владимир, выходя из сарая. — Что?

Кешбек встал в дверях.

— Ты не будешь искать мою семью?

Владимир хотел умыться в ближайшей бочке, но заметил ее позеленевшие от воды бока.

— Твои временно свалили. Они вернутся, как только мы разберемся с Аделем.

— А если не разберемся?

— Проблема все равно как-нибудь решится, только неизвестно в чью пользу.

Владимир направился в дом. Кешбек поскакал вслед за ним.

— Подожди, подожди, брат! Что там про пользы?

— Я тебе отвечу как и всем: я ничего делать не буду — пусть само как-нибудь решится.

Кешбек оторопел.

— Но так же нельзя!

— Как нельзя?

— Ничего не делать!

Владимир остановился и обернулся к другу.

— А ты что-нибудь сделал, чтобы не дать уйти Бибигуль? Нет. Потому что у всех жизнь идет своим ходом. Никто ничего специально не делает, чтобы изменить русло в своей судьбе. Как все начинают говорить? "Ну так бог захотел«.У всех людей жизненное течение решают боги, карты, планеты, затмения — кто угодно, но не он сам. Меня это в последнее время сильно начало раздражать. Особенно последствия этих глупых решений, которые потом просят меня исправить.