— Только хуже становится.

Девушка изменилась в лице. Красные губы сжались, а глаза наполнились тревогой.

— Просто потерпи. Скоро ты изменишься.

— Ты не знаешь, что со мной будет.

— Ты будешь еще сильнее, чем сейчас. Намного сильнее. В тебя попала молния. Желание сбудется.

Девушка обняла его, прижавшись телом. Но вместо тепла он ощутил холод, шедший от ее кожи. Владимир стянул с себя майку, снял с девушки бронь и футболку и притянул ее тело к горящей ране.

— Так и умер бы в объятиях с тобой.

— Мы не умрем. Теперь уже никогда.

— Твой чудик об этом сказал?

— Да.

— Ты ему зря доверилась. Чувствую это.

— Просто он мужчина.

— Он мужчина?

Владимир попытался посмеяться над противником, но бок неприятно заколол болью.

— Хотела бы быть со мной всегда?

— Я уже с тобой навсегда.

Их голоса звучали мягко в темноте. Владимир закрыл глаза и вдохнул запах ее волос. Он чувствовал свежесть.

— Я могу по-другому тебя охладить.

Девушка отступила на шаг. Она протянула ему руку и в ее ладошке появился кусочек льда, который начал разрастаться. Когда лед покрыл всю ладонь, она прислонила его к ране.

Владимир зашипел от удовольствия.

— Боюсь узнать, кто будет следующий.

— Венера и Хроника прошли испытание. Осталась Глория.

— Что будет после того, как она получит силу?

— Я не поняла, как это работает. Мы нечто возьмем у природы и у нас будет власть решать судьбу человека. Как в фильмах с ведьмами будем накладывать чары.

Девушка усмехнулась. В ее руке таял лед. Владимир чувствовал, как ткань штанов пропитывалась жидкостью.

— Я боюсь тебя потерять, — произнес Владимир и прикоснулся к ее губам.

— Не потеряешь. Я как жвачка прилипла к тебе. А если захочешь меня отодрать, останется след.

— Я хочу тебя отодрать.

Она прикусила губу и прижалась к нему. Владимир одним движением развернул ее к себе спиной, расстегнул на ее штанах молнию и спустил. Нащупав трусики, он запустил руку, но вдруг начал стремительно отдаляться от девушки. Пещера стала светлеть и превратилась в белую комнату. Он стоял посередине, а перед ним была та самая девушка из пещеры, только выглядела она по-другому. Темные волосы стали белыми, глаза были кристально-голубые, а светлую кожу украшали морозные узоры. Руки она держала раскинутыми в разные стороны и из ладоней возникали снежинки, которые взлетали вверх.

— Я не понимаю, почему это кошмар… — произнес он, глядя на девушку.

— Потому что после это вы стали другими, — ответила за спиной Мара.

— Ей и ее подругам достались силы староведов. Она современная берегиня… — Разговаривал Владимир сам с собой.

Мара неприятно рассмеялась.

— Только ты это не вспомнишь!

Владимир хотел выбежать из комнаты, но Мара с громким хлопком закрыла дверь.

И Владимир очнулся.

Владимир проснулся с щемящей болью в голове. Словно кто-то сжал ее руками и пытался раздавить. Он схватился за виски, присел и начал растирать их. Боль медленно отпускала его. Когда он смог открыть глаза, то увидел, что он сидел между столом и сундуком в доме некроманта. Перед ним стоял мальчик в красной курточке.

— А ты…

— Хаджимукан я.

— Да я не об этом…

Владимир попытался встать, но ноги плохо слушались его. Кое как заставив свое тело повиноваться, он встал, но руками оперся о стол. Мальчик всполошился. Кролик по-прежнему был у него в руках.

— Что снилось?

— Я… хрен знает… не помню. Много света, снежинок. Меня эти снежинки постоянно преследуют… А память засвечена как пленка для фотоаппарата. Почему я ничего не помню?

— Люди прячут неприятные моменты далеко в памяти.

Владимир посмотрел на мальчика и заметил, что он не моргал.

— Ты много знаешь для ребенка своего возраста.

Мальчик пожал плечами, повернулся к столу и положил на него своего зверька. Крольчонок лежал на боку и не двигался.

— Он же раньше живым был?

— Бабай управлял им. Он умеет так делать с мертвыми.

— А где сам бабай?

— Ушел. Его позвали.

Владимир задумался. Дильшот предостерег его, что больше он подсказок не получит.

— А ты почему здесь?

— Маленькие мавки никому не нужны. Мы ничего не умеем.

— Зачем ты мне помогаешь?

— Ты живой. Мы питаемся теплом, страхом и верой.

— Интуиция что-то мне говорит, но голова совершенно не соображает. Давай вернемся к дяде Сереже. Он должен был проснуться.

— Идем, — кивнул мальчик и оказался у двери.

Красная куртка повела Владимира не тем путем. Мальчик плутал по лесу между кустарниками и валежниками, будто ища какой-то след, не мог нащупать, но все же двигался дальше. Владимир, промокнув до нитки, устало шел за ним. Ему хотелось все бросить и вернуться домой, однако ему показалось, что мальчик специально его путал. Луна скрывалась за тучами, вокруг сгустился мрак и все, что Владимир мог увидеть это красные пятна вдалеке. Он пошел за ними, но вскоре понял, что это был не мальчик в красной куртке. Владимир, не дойдя метров пяти, уткнулся в Костяника.